Jan. 29th, 2017

gest: (Default)
Я тут порадовал себя, наконец-то прочёл пьесу Киршона "Большой день".

Эта типичное для того времени произведение о будущей войне. Пьеса была написана в 1936 году, поставлена в 1937 в театре Вахтангова, в том же году автора арестовали, а в 1938 расстреляли, как троцкиста.

Киршон был идейным коммунистом, то есть идейной сволочью, и на пулю вполне заработал. Участвовал в травле Булгакова и не только, вероятно был одним из прообразов коллективного портрета "Латунского, Лавровича и Аримана" из романа "Мастер и Маргарита". Когда очередь дошла до самого Киршона, жена Булгакова написала в дневнике, что есть Бог, есть Немезида. И да - бывшие товарищи, припомнив былые обиды, тут же накинулись на Киршона, изобличая его, как приспособленца и вредителя. Сам Булгаков, по понятным причинам, в этом участвовать не стал. Поняв, что ему конец, Киршон, как и положено таким людям, каялся, пресмыкался перед своими палачами и Хозяином, пытался вымолить себе жизнь. Короче, Киршона не жалко.

"На шестнадцатом съезде ВКП(б) 28 июня 1930 года прорабатывали философа Алексея Лосева за «Диалектику мифа», основной доклад делал Каганович, он же обозвал книгу черносотенной. Оправдываясь, пропустивший ее цензор-коммунист сказал, что Лосев представляет «оттенок философской мысли», а Киршон, добивая Лосева и цензора, закричал с трибуны: «Нам пора за подобные оттенки ставить к стенке!» Смех, аплодисменты. Правда, биографы Лосева не без ехидства замечают, что к стенке спустя ровно восемь лет и один месяц — 28 июля 1938 года — встал Киршон, а Лосев отделался ссылкой и прожил 94 года".


"Взять бы этого Канта, да на Соловки!", ага.

С другой стороны, Киршон не виноват в том, что родился гнидой, и в том, что советская власть поощряла таких людей и создавала им режим наибольшего благоприятствования. Та же власть потом отправляла своих верных псов на живодёрню за то, что они когда-то лизали руки Троцкого или Ягоды. Но кто же знал, что кошерное однажды станет некошерным? Кто мог угадать, что демонстративная лояльность обернётся доказательством вины? Так что, его всё-таки немного жалко. При другом режиме Киршон клепал бы коммерческие произведения и прочую заказуху, зарабатывая себе на честный хлеб с маслом.

***

Пьеса "Большой день" в наши дни известна только тем, что там со сцены впервые прозвучала написанная Киршоном песня "Я спросил у ясеня" ("...ясень не ответил мне, качая головой"), которую много лет спустя обессмертил фильм "Ирония судьбы". Уж не знаю, где Рязанов откопал её текст. Конечно, в 1937 году эта песня звучала под музыку Тихона Хренникова, а не Микаэла Таривердиева. Но несмотря на сложившееся в сети мнение, что первый и не сохранившийся вариант был ироничным и бодрым, я хотел бы отметить, что песня изначально писалась, как грустная (посмотрите на слова!),да и в тексте пьесы она маркирована, как грустная и серьёзная. Сразу после неё, чтобы развеять лиричную атмосферу, звучит задорная песня про сталинских соколов:

Анна Павловна. Грустная песня.

Лобов. А нельзя ли что-нибудь пободрее?

Валя. Хором споём, Зорька, садись к роялю. Ну, не выдавать, лётчики.

(Поют песню)

Работает с песней страна молодая,
К труду и веселью песня зовёт;
И Армия - наша семья боевая,
Со всею страною сегодня поёт.

Точен курс самолёта,
Зорок глаз пулемёта,
И отважен каждый пилот,
Как бойцы на границе,
Быстролётные птицы
Охраняют великий народ.

Враги собираются в чёрные стаи,
Над миром пылают зарницы войны,
Одно только слово пусть скажем нам Сталин,
И вылетят соколы славной страны.

Припев.

Лишь кончится песня, пропетая нами,
Быть может, тревога нас в бой позвовёт,
И, ринувшись вместе на встречу с врагами,
Нам ветер походную песню споёт.

Припев.


***

Итак, среди ничтожного процента людей, которые вообще слышали о существовании такого человечка, подавляющее большинство знает его, как автора текста песни "Я спросил у ясеня". Как ни смешно, мой путь к Киршону был совершенно другим. Летом 2016-го я сходил на "Римускую комедию" Леонина Зорина (автора "Покровских ворот") в театр Моссовета. Этот спектакль познакомил меня с феноменом советской драматургии, потому что это была та ещё дрянь, именно с точки зрения текста; актёры, декораторы и костюмеры отработали на отлично. Под впечатлением от увиденного, я стал читать про творческий путь Леонида Зорина. Зорин вскользь упоминал Афиногенова - забытого драматурга довоенных времён, который однажды написал пьесу "Страх" (1931) и случайно ухватил дух эпохи.

В пьесе "Страх" несимпатичный персонаж Бородин (русский биолог с мировым именем, которого по ошибке пощадили после революции, короче, недобиток) произносит монолог, где есть такие слова: 

"...Восемьдесят процентов всех обследованных живут под вечным страхом окрика или потери социальной опоры. Молочница боится конфискации коровы, крестьянин - насильственной коллективизации, советский работник - непрерывных чисток, партийный работник боится обвинений в уклоне, научный работник - обвинения в идеализме, работник техники - обвинения во вредительстве. Мы живём в эпоху великого страха... Страх ходит за человеком. Человек становится недоверчивым, замкнутым, недобросовестным, неряшливым и беспринципным... Страх порождает прогулы, опоздание поездов, прорывы производства. Никто ничего не делает без окрика, без нанесения на чёрную доску, без угрозы посадить или выслать. Кролик, который увидел удава, не в состоянии двинуться с места, - его мускулы оцепенели, он покорно ждёт, пока удавные кольца сожмут и раздавят его. Мы все кролики. Можно ли после этого работать творчески? Разумеется, нет".


Афиногенов не собирался попадать в цель, но попал так, что сам не обрадовался. Я стал читать про Афиногенова, и в статье о нём наткнулся на упоминание его приятеля Киршона. (Когда над Киршоном сгустились тучи, Афиногенов, как советский человек, тут же от него отрёкся.) В статье упоминалась пьеса Киршона "Большой день", о будущей войне. Я мог пройти мимо такого? Нет. Текст, правда, попал ко мне далеко не сразу.

***

О пьесе нужно писать подробнее. Как ни странно, - я сам удивился - она мне даже понравилась, несмотря на все недостатки. Я ожидал чего-то намного более ужасного.

(продолжение следует...)
gest: (Default)
О пьесе нужно писать подробнее. Как ни странно, - я сам удивился - она мне даже понравилась, несмотря на все недостатки. Я ожидал чего-то намного более ужасного.

Но сначала скажу о Быкове.

В нашей сети самый заметный текст о пьесе - это лекция Быкова, в которой Быков, как обычно, показывает себя глупым и недалёким человеком. Нет, серьёзно, это худший образчик литературной критики, который попался мне за последние годы. Он там переврал почти всё, что мог. Начиная с того, что по его словам, пьеса написана в 1935 и поставлена в 1936 - на самом деле, в 1936 написана, в 1937 поставлена. Все оценки мимо.

"...песня «Я спросил у ясеня», которую там поют на дне рождения главной героини. Там она по сюжету влюблена в двух лётчиков, не может из них выбрать, и вот командир эскадрильи там эту песенку поет".

Я не буду придираться к тому, что это песню поёт не командир эскадрильи, а командир авиаотряда (это разные вещи). Но это не день рождения главной героини, а праздник в честь выздоровления командира отряда. Героиня не влюблена в двух лётчиков, из которых она не может выбрать, а замужем за одним из них, его и любит.

"Это, конечно, пьеса жизнерадостная, но это тревожное, в душе довольно мрачное сочинение".

Не знаю, зачем Быков читал эту вещь в душе. С его оценкой согласиться невозможно. 

"В основе своей, «Большой день» состоит из двух актов, в первом акте, вот тут собственно, открыт будущий принцип фильма «Экипаж». В первом акте нормальная жизнь, нормальная воинская часть, в ней свои страсти, свои разборки, если угодно, своя влюбленность двух летчиков в одну красавицу".

Упоминание фильма "Экипаж" звучит фантастически пошло. Это всё-равно, что сказать: это произведение о будущей войне, в котором поначалу войны нет, а потом она всё-таки начинается. Гениально! Влюблённость двух лётчиков в одну красавицу - это уже лучше, чем женщина, которая "не может из них выбрать", но в пьесе речь по-прежнему идёт о том, что она счастливая жена одного из них, а второй в неё безнадёжно влюблён.

"А параллельно происходит страшное нагнетание напряжения — фашисты в любой момент готовы нанести провокацию".

Фашисты появляются только в последней трети текста. До этого мы знаем об их существовании только потому, что они упомянуты в списке действующих лиц. Никакого параллельного нагнетания напряжения нет. Если бы сцены мирной жизни перемежались сценами с фашистами и их военными приготовлениями, тогда было бы параллельно. Герои готовятся к войне, это правда. Но это не является источником драматического напряжения.

"Действительно, и у Шпанова, и у Киршона все развивается по общему сюжету. Сначала провокация на границе. Потом наши летчики немедленно отвечают. Потом восстает немецкий пролетариат, потом к нему присоединяется всемирный, и большой день — это день нашей победы".

Опять же. Я не буду говорить о том, что лётчики отвечают не сразу, хотя это важный сюжетный момент. Но в пьесе нет восстания немецкого пролетариата (есть один дружественный немецкий коммунист), тем более нет никакой всемирной революции.

[Впрочем, тут не один Быков ошибся. "Пьеса, написанная по личному указанию Сталина, рассказывала о первых днях будущей войны: на Советский Союз неудачно нападает враг, в котором легко угадывалась гитлеровская Германия, но уже на следующий день советские войска переходят в решительное наступление, а по всей Европе вспыхивает коммунистическая революция".]

Большой день - это не "день нашей победы", а день начала настоящей войны. СССР в пьесе официально объявил Германии войну через сутки после "провокации", то есть бомбардировки советских городов ("сотни погибших") немецкими самолётами. Пьеса заканчивается началом советского наступления.

Ещё раз. Упомянутый в пьесе "большой день" - это день, когда Сталин даст приказ о начале войны. "Одно только слово пусть скажем нам Сталин, и вылетят соколы славной страны".

Кожин. Я, Епифан Захарыч, честно тебе говорю. Скучно мне. Воевать нам пора. Засиделись. Армии, между прочим, нельзя долго не воевать.

Лобов. Дурень ты, что ж мы для тебя войну начнём, что ли?

Кожин. Не для меня. Для всех. Пора, Епифан Захарыч. Понятно? Я, когда в газетах читаю, как нашим ребятам, лучшим ребятам, топором головы рубят, как наших ребят из пулемётов расстреливают, я спрашиваю, - долго ещё ждать? Я, Епифан Захарыч, каждого убитого имя в книжку записываю, большой у меня счёт накопился. Я хочу, чтоб скорей день наступил, когда я мог счёт предъявлю. Это будет большой день. Понятно?


Кожин произносит и последние слова пьесы: "Мы наступаем, наступает большой день!" Как это можно было не заметить?

"В чем мораль нехитрая этой пьесы? Да, сегодня мы люди не без недостатков, сегодня у нас есть и свои карьеристы, там есть свои карьеристы, это еще до теории бесконфликтности".

С этой фразой плохо всё. Во-первых, мне показалось, что Быков плохо представляет себе, что такое "теория бесконфликтности" в советском контексте - "теория, направленная на смягчение классовых противоречий", "гнилая и правооппортунистическая теория о "затухании классовой борьбы"".

Во-вторых, как раз в этом Киршона и можно обвинить: на советской стороне в его пьесе нет ни одного вредителя, шпиона, затаившегося классового врага. Это и есть "бесконфликтность", вера в то, что классовые противоречия в СССР сняты. У Киршона все советские люди работают на общее дело - и алкаш-маляр, и степенная "генеральша", и разжиревший на казённых харчах циник-завхоз. (Особая ирония в том, что сам Киршон в итоге был разоблачён, как затаившийся враг.)

Если же Быков имел в виду "борьбу хорошего с лучшим", то сюжетнообразующий конфликт Голубева и Кожина именно такой! Оба хорошие, оба патриоты, оба правы, но правы по-разному, и люди они очень разные. Поэтому они конфликтуют, но в конце оказываются в одном окопе, в буквальном смысле слова.

"...сегодня у нас есть, может быть, и не очень хорошие летчики, сегодня у нас есть и проблемы с любовью, личные проблемы. Но когда страна позовет, наше сегодняшнее положение будет сразу навсегда искуплено, наш невроз будет разрешен. Мы войдем в Берлин. Большой день — это день победы всемирного труда над всемирным фашизмом". 

Большой день - это не день нашей победы, это день начала войны. Плохих лётчиков в тексте нет, если бы Киршон написал про плохих лётчиков, это было бы остро. Все лётчики в тексте - хорошие, даже выдающиеся лётчики. У них нет неврозов и проблем с любовью, у них есть любовь, это разные вещи. Чем Быков читал, вообще? "В душе".

"Почему эта пьеса была нужна, почему она была так мегапопулярна? Почему ее поставили и год держали на сцене все практически советские крупные театры, а потом она так же стремительно исчезла?"

Пьеса не была "мегапопулярна", её поставили в одном театре - театре Вахтангова, вовсе не во всех "крупных советских театрах". Её не "держали год" - её поставили в 1937 году, в апреле того же года автора подвергли резкой критике, в мае исключили из Союза Писателей и из партии, летом арестовали; товарищ Киршон был низвергнут из мира живых. К тому моменту "стремительно исчезла" и пьеса - как ты думаешь, Быков, почему?

"Война спишет все. И вот первым, кто это почувствовал, первым, кто об этом написал, был Киршон. Он с поразительной, с какой-то интуицией, свойственной примитивным натурам, потому что у сложных натур есть ум, а у примитивных только интуиция, только шаманство, с этой интуицией, свойственной примитивным, он уловил — да, пьеса о войне сейчас совершенно необходима".

Я не уверен, что Быков смог бы обосновать свой тезис о том, что Киршон первым в СССР создал произведение о будущей войне с империалистами и фашистами. И да, своим звериным чутьём Киршон уловил, что "пьеса о войне сейчас совершенно необходима" - наверное, потому, что на тот момент так выглядел идеологический заказ и официальная установка для советских писателей, поэтов и драматургов!

Отдельным пунктом, на бис:

"И надо сказать, что Киршон подсознательно выболтал главную тайну. Ведь Сталин полагал, я, кстати, здесь вполне солидарен с суворовской трактовкой, что будет некая провокация на границе, реальная провокация или инициированная Сталиным же, которую он потом обернет в свою пользу, успев напасть первым. Я действительно думаю, что этот красный конверт, который надлежало вскрыть в момент «Ч», он, по всей вероятности, содержал инструкции на случай этой провокации".


Киршон, сука, подсознательно выболтал главную советскую тайну - СССР собирался воевать малой кровью на чужой земле! Суворов-Резун был прав во всём! Быков, какой же ты кретин. Ничего, что это был любимый сюжет песен, стихов, книг, пьес и фильмов того времени?

(продолжение следует...)

Profile

gest: (Default)
gest

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9 10 11 12 13 1415
16 17 181920 21 22
232425 26272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 04:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios