Apr. 23rd, 2017

gest: (gunter)
Как-то раз я я прочёл отрывок из английской статьи о "Гамлете" 16 года, 1916-го ("Hamlet as National Hero"). И это был свежий взгляд, потому что автора волновали какие-то совершенно иные вещи. В чём он видел героизм Гамлета?

Есть в пьесе одна сцена, про которую часто забывают, а иногда даже исключают из постановки:


                    Королева

Боже, что за шум?

                    Король

Швейцары где? Пусть охраняют дверь.

                    Входит второй дворянин.

Что это там?

                    Второй дворянин

                    Спасайтесь, государь!
Сам океан, границы перехлынув,
Так яростно не пожирает землю,
Как молодой Лаэрт с толпой мятежной
Сметает стражу. Чернь идет за ним;
И, словно мир впервые начался,
Забыта древность и обычай презрев -
Опора и скрепленье всех речей, -
Они кричат: "Лаэрт король! Он избран!"
Взлетают шапки, руки, языки:
"Лаэрт, будь королем, Лаэрт король!"


Лаэрт, узнав о смерти отца, возвращается из Франции, поднимает толпу на мятеж, берёт штурмом Эльсинор, и т.д.

Так вот, автор пишет - если это мог сделать Лаэрт, не имеющий вообще никаких прав на престол, то сколь многого мог бы добиться Гамлет, народный любимец (как говорит Клавдий: "к нему пристрастна буйная толпа, судящая не смыслом, а глазами"), законный сын предыдущего и популярного короля, если бы он обратился напрямик к народу? Но величие Гамлета в том, что он, как благородный человек, прежде всего думает о благе страны, и потому отказывается использовать толпу в своей политической борьбе с Клавдием. В общем, понятно, почему эта тема волновала английского автора той статьи 1916 года.

***

Но помимо прочего, это позволяет вскрыть новый пласт возможных трактовок пьесы. Давайте посмотрим на Лаэрта. Лаэрт - сын Полония-"поляка". Что мы знаем о Полонии? Полоний изображает старого дурака, но далеко не дурак, иначе бы не был советником двух датских королей и не занимал бы свой пост. Полоний может казаться смешным, но он говорит умные вещи:

Your bait of falsehood takes this carp of truth:
And thus do we of wisdom and of reach,
With windlasses and with assays of bias,
By indirections find directions out.


На приманку из лжи можно поймать карпа правды. Мудрые люди смотрят в даль; умный человек может сдвинуть неподъёмную тяжесть при помощи блоков и лебёдки. Проба отклонений позволяет посылать снаряд по дуге в нужную точку - прямую цель можно достичь непрямым путём. Всё это слова умного человека, объективно умного в пространстве пьесы.

Ещё Полоний учился в университете, как и Гамлет, увлекался театром - как и Гамлет - и в молодости играл Цезаря в студенческой постановке.

                    Гамлет

Да;  и  не мои больше. (Полонию.) Сударь мой, вы говорите, что когда-то играли в университете?

                    Полоний

Играл, мой принц, и считался хорошим актером.

                    Гамлет

А что же вы изображали?

                    Полоний

Я изображал Юлия Цезаря; я был убит на Капитолии; меня убил Брут.


Дальше все знают - Полоний запрещает своей дочери Офелии поддерживать отношения с Гамлетом и отвечать на его любовь. Ещё раньше Офелии то же самое говорит Лаэрт. Казалось бы, другая семья обрадовалась бы возможности подложить свою девку под наследного принца, ради возможной и очевидной выгоды для родни фаворитки, но Полоний и Лаэрт не из таких, для них честь семьи не пустой звук.

Правда, дальше мы узнаём одну интересную деталь. Гертруда, стоя у могилы Офелии, говорит следующее:


                    Королева
                (бросая цветы)

Красивые - красивой. Спи, дитя!
Я думала назвать тебя невесткой
И брачную постель твою убрать,
А не могилу.


Никаких оснований врать покойнице у неё нет. Получается, что королева была согласна на этот брак и рассчитывала на него. Скорее всего, согласился бы и король - ночная кукушка дневную перекукует. Родственники потенциального жениха за, а вот родственники потенциальной невесты против. Это Полония не устраивал возможный брак его дочери с датским принцем.

При этом, королева не может не осознавать правоту слов Лаэрта: "от выбора его зависят жизнь и здравье всей державы". Следовательно, она считает, что брак Гамлета и Офелии был бы благом для Дании. Такое возможно, если, например, клан Полония могуществен и опасен. Брак Офелии с Гамлетом привяжет Полония и Лаэрта к законному наследнику и будущему королю, а заодно лишит Полония возможности дипломатического манёвра за счёт брака дочери с каким-нибудь иным потенциальным союзником. Пусть его сын не наденет корону, но у Полония будет надежда, что королём Дании однажды станет его внук.

Но этому не суждено было случиться. Лаэрт, находясь во Франции, узнает о внезапной смерти своего отца при загадочных обстоятельствах, о скорых и тайных похоронах. Он возвращается в Данию, поднимает толпу и идёт брать штурмом Эльсинор. То есть, у него уже есть достаточный силовой ресурс, и есть люди, готовые кричать в толпе "Лаэрт король! Он избран [нами]!" ("Choose we: Laertes shall be king... Laertes shall be king, Laertes king!") Очевидно, что подобное требует организации, не за один же день он всё это подготовил; и эта организация должна была достаться Лаэрту от отца.

Клавдий - монарх. Гамлет - наследник, оппозиция. Полоний - "третий проект", третья интрига: использовать раскол датских элит, чтобы посадить на трон собственного сына.

Посмотрим на изначальную ситуацию. Данией правит популярный король Гамлет-старший, в прошлом - воин, герой, полководец, гроза норвежцев и поляков. Его жена - королева Гертруда; их брак кажется историей о настоящей и искренней любви, которая не ослабевает с годами. У Гамлета-старшего есть взрослый наследник, Гамлет-младший - умный, талантливый, образованный, благородный, любимый датчанами. Очевидно, что при таком раскладе шансы Лаэрта близки к нулю. Но в отсутствии Гамлета-младшего (который уехал учиться в университете), Гамлет-старший внезапно умирает, а королева заключает поспешный и скандальный брак с братом покойного, Клавдием, который становится новым датским королём. А это на руку не только самому Клавдию, но и Полонию, потому что теперь у Лаэрта появляется призрачный, но возможный путь к датской короне.

Так мы, кто умудрён и дальновиден,
Путём крюков и косвенных приёмов,
Обходами находим нужный ход.


Естественно, Лаэрт и вполовину не свой отец, поэтому, уже ворвавшись в Эльсинор и имея за спиной толпу, готовую короновать его и растерзать Клавдия, он всё-таки выбирает союз с Клавдием против Гамлета, месть за отца, а не власть.

Но я хотел бы подчеркнуть следующее. Не стоит забывать, что у Гамлета в тексте целых два двойника, Лаэрт и Фортинбрас. Все трое мстят за своих убитых отцов, и все трое, так или иначе, претендуют на датскую корону.

(...)
gest: (gunter)
Продолжаем с темой Гамлета, как "национального героя".

Точка зрения, высказанная в вышеупомянутой английской статье, позволяет сформулировать настоящий, тройственный ("триалектичный") характер проблемы, стоящей перед Гамлетом.

1. Клавдий, убийца-узурпатор, чья власть губительна для страны.

2. Принц Фортинбрас, норвежский претендент, уже собравший армию и готовый силой вернуть себе наследство, утраченное отцом.

3. Лаэрт, сын Полония, ставленник черни и источник внутренней смуты, грозящей мятежом и крушением старой власти.

В идеальном мире Гамлет решил бы разом все три проблемы и стал бы идеальным датским королём. Но в неидеальном мире действует правило "выбирайте два из трёх", а за выбор приходится платить предельную цену.

Если Гамлет пытается решить проблему с Фортинбрасом и, одновременно, свергает Клавдия, то в стране происходит революция, к власти приходит Лаэрт, который вообще не обладает никакими правами на корону датских королей. Процитирую перевод Пастернака:

Лаэрт разоружает вашу стражу.
Чернь за него. И, будто бы до них
Не знали жизни, не было порядка
И старины, оплота общих чувств,
Они кричат: "Короновать Лаэрта!
Да здравствует Лаэрт!" и в честь его
Бросают шапки вверх и бьют в ладоши.


Последствия подобного "мужицкого бунта" для страны очевидны.

Если Гамлет решает проблему с Фортинбрасом и Лаэртом, то Клавдий говорит ему спасибо и провожает на тот свет. Теперь Дания в руках у Клавдия, власти Клавдия ничто не угрожает.

Ну а если Гамлет сумеет уничтожить и Лаэрта, и Клавдия, то Эльсинор с датским троном достанутся норвежцу, как это и происходит в пьесе. Этот выбор, который делает Гамлет, и выбор, сделавший его национальным героем Англии.

[Надо понять, что Клавдий, со своей стороны, решает схожую проблему. Организованный Клавдием поединок между Гамлетом и Лаэртом - это способ избавиться и от них обоих. Клавдий не такой дурак, чтобы оставлять в живых Лаэрта-мятежника. Клавдий ради власти не пощадил родного брата, не пощадит и племянника, а Лаэрт ему вообще никто.]

***

Мне, естественно, хочется свести это к татибам.

Если вы хотите понять белую татибу, вы должны понять выбор, сделанный Гамлетом, то есть представить, что это был осознанный выбор, а не случайное стечение несчастливых обстоятельств. Потому что лучше отдать государство в руки соседа-претендента и впустить в страну иностранную армию, но зато сохранить преемственность власти и легитимность монархии.


                    Гамлет

Я умираю;
Могучий яд затмил мой дух; из Англии
Вестей мне не узнать. Но предрекаю:
Избрание падёт на Фортинбраса;
Мой голос умирающий - ему;
Так ты ему скажи и всех событий
Открой причину. Дальше - тишина.


Фортинбрас - выбор белой татибы, потому что он настоящий принц и сын предыдущего хозяина Эльсинора, которого победил Гамлет-старший.

Клавдий - узурпатор, убивающий ради власти. Жёлтая татиба заинтересована.

Лаэрт - ставленник черни, вожак народного бунта. Красная татиба отдаёт свой голос за него. К чёрту "старину", к чёрту "оплот общих чувств".

Гамлет - идеальный, невозможный вариант. Синяя татиба хотела бы увидеть следующий сюжет: Гамлет созывает народное собрание, объявляет Клавдию импичмент и проводит демократические реформы ("буржуазная революция сверху").

Чёрная татиба не имеет своего кандидата, поэтому ей всё равно, за кого из соседей голосовать - её в равной степени устроил бы и Гамлет, и Фортинбрас.

Вообще, если учитывать ещё и соседей, получаем следующее.

Синяя татиба может заключать союзы с красной или с чёрной. Синий кандидат - Гамлет, чёрный кандидат - Гамлет или Фортинбрас, красный кандидат - Лаэрт. Избрание Лаэрта народом синих бы устроило, но Лаэрт уже вступил в союз с Клавдием, а авторитарный Клавдий для синих совершенно неприемлем.

Чёрная татиба может заключать союзы с синей или с белой - как я уже сказал, чёрные готовы поддержать любого из легитимных кандидатов, при которых продолжится business as usual. Для них главное, чтобы Клавдий потерял власть, а Лаэрт её не получил, потому что они оба плохи для бизнеса.

Белая татиба может заключать союзы с чёрной или с жёлтой. Гамлет, Фортинбрас, Клавдий - её устроят все кандидаты, в жилах которых течёт королевская кровь, но не Лаэрт, потому что Лаэрт нелигитимен.

Жёлтая татиба может заключать союзы с белой или красной. Фортинбрас, Клавдий, Лаэрт - удачливый полководец, коварный правитель, вожак народного бунта. Кто из них сильнее, тот и прав. Готовность убивать за власть - это всегда плюс для правителя. Но жёлтые не любят Гамлета, потому что он вечно колеблющийся слабак без силового ресурса. Не Вождь, одним словом.

Красная татиба может заключать союзы с жёлтой или с синей. Соответственно, красным нравится Лаэрт, потому что он даже не принц, за Лаэртом стоит восставший народ, все дела. Но с таким же успехом они могут поддерживать Клавдия, если, согласно объективным законам исторического развития, Датскому королевству на текущем витке необходим сильный и в меру безжалостный правитель, который сумеет усилить королевскую власть и запустить процесс формирования абсолютизма. И они могут поддержать Гамлета, если поверят в его способность провести демократические реформы, опираясь на народ. Но для них неприемлем Фортинбрас с его армией наёмников, потому что это очевидная контрреволюционная интервенция со стороны Норвегии.

Profile

gest: (Default)
gest

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9 10 11 12 13 1415
16 17 181920 21 22
232425 26272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 01:03 pm
Powered by Dreamwidth Studios