gest: (Default)
Я тут хотел дать формальное определение нео-татибам. [Сразу хочу сказать, что то, что я пока написал по теме, было и остаётся только набросками - попытками начать формулировать образ, явившийся мне в видении, яркой вспышкой.]

С внешней точки зрения, нео-татибы - это моя рефлексия (и попытка проработки и преодоления) современной условно-хорошей фантастики, которую я воспринимаю как пессимистичную и бессмысленную.

Старая фантастика такой не была. Она была про людей, она была про Мужчин и Женщин, она была про Человека и Человечество, про то, что люди способны решить - и решают - стоящие между ними проблемы, потому что это наше свойство, как людей. В этой фантастике был смысл. Естественно, я в первую очередь говорю об американской фантастике. [Да, герой, прижимающий к себе красотку и палящий из бластера в пупырчатого зелёного монстра с щупальцами. Но это был удел журнальных обложек, а в самих текстах таким картинкам доставалась роль агитационных плакатов "Записывайтесь во Всепланетный Корпус", на которые с циничной усмешкой смотрели битые жизнью профи.]

...Кстати, советскую фантастику, в лице её лучших представителей, эта волна безнадёги догнала раньше, ещё когда Стругацкие писали "Трудно быть богом". Окончательно она оформилась в "Опоздавших к лету" Лазарчука. То есть, я прочёл "Ложную слепоту" Уоттса (потрясающе неудачный перевод названия) - безнадёга, уныние. Прочёл "Розу и Червь" Ибатуллина - бессмыслица, пессимизм. Эти вещи не про людей, в конце-то концов. И я эти вещи хвалил, потому что то, что мне не нравится - ещё хуже, гораздо хуже. "Осьминоги на орбите", прости-господи (современный американский фантастический рассказ, вроде как получивший престижную премию, мы с [livejournal.com profile] arishai переводили оттуда отрывок для мастер-класса по переводу фантастических произведений).

Естественно, я не призываю снова начать писать так, как писали в Золотом веке НФ, это физически невозможно, как сверхсвет.

И я как раз очень хорошо понимаю, что эта "безнадёга" отражает реакцию на ситуацию, когда человечество, в лице отдельных людей, столкнулось с чем-то, что ему не по силам ("бессильный и неумелый опустит слабые руки, не зная, где сердце спрута и есть ли у спрута сердце"). Мы начинаем осознавать существование процессов, явлений и сложных систем, которые тупо не могут быть охвачены и осознанны человеческим мозгом, потому что человеческий мозг заточен под поиск еды в саванне, социальные игры с конечным числом соплеменников и использование палки-копалки. Мы живём в мире, где гиперджамп противоречит всем известным законам физики, а сверхчеловеческий ИИ - нет. Бесконечная энергия - под большим вопросом. (Я ссылаюсь на классическую триаду космооперы от [livejournal.com profile] gcugreyarea - сверхсвет, сверхэнергия, сверхразум.)

Классические татибы были целиком человеческими, они "хостились" на людях и работали с человеческими понятиями.

Этим татибам нужны были люди, и только. Когда люди в каменном веке создали систему "международной" торговли янтарём, обсидианом и охрой, чёрную татибу это вполне устраивало. "В тот момент, как первая лошадь была обменяна на мешок с зерном, появился Левиафан" - только появился он ещё до зёрен, мешков и лошадей. И если бы русский крестьянин мог пойти в лес и срубить там себе деревянную виману, на которой он с семьёй затем отправился бы покорять "близкий" космос с "небольшими" земноподобными планетами, заселяя эти планеты своим потомством, татибам такое развитие событий пришлось бы по нраву. Синяя строила бы Звёздную Федерацию, белая заполняла бы космос Российской империей, Китайской империей, Халифатом, Ватиканом, Французским католическим королевством и Прусским монархическим государством, всевозможными клингонцами и ромуланцами, красная занималась бы своим любимым делом (кто-нибудь когда-нибудь описывал межпланетную коммунистическую революцию в рамках космооперного сеттинга?).

Но этого не будет.

Нео-татибы соответствуют определению кодонов Лазарчука: "техногенные активные информпакеты, которые внедряются в сознание человека и перехватывают у него предварительную обработку входной информации. В результате мозг получает, возможно, совсем не ту информацию, которая воспринята зрением, слухом, осязанием". В общем смысле, без развития соответствующих технологий (включая социальные, но не только: хард, софт, вэт, мит) нео-татибы были бы невозможны.

Нео-татибы "хостятся" не только на людях, но и на нечеловеческих и надчеловеческих носителях. Какими бы они не были. "Компирология (compiracy theory, термин-гибрид из computer и conspiracy theory), разновидность теории заговора, предполагающая, что миром тайно правят искусственные интеллекты (ИИ). Появилась в первой половине 21 в., ныне является популярным мемом и наиболее распространённой конспирологической теорией". Близко к этому стоит идея о том, что человечество достигло такого уровня сложности и связности, что можно уже говорить о воле человеческой расы в целом.

Read more... )
gest: (Default)
Да, я тут вспомнил, я хотел в контексте "реалистичного Основания" процитировать Михаила Диунова: 

"Говоря об Османской империи до младотурок, когда у них начался типичный такой азиатский национализм с "эх вырежем всех армян, да и про греков с курдами не забудем", очень часто забывают, что тогда это было довольно необычное государство.

Оно совершенно не было национальным (отсюда в значительной мере проистекала та ненависть, с которой этнические турки стали убивать всех инородцев, после того, как "стало можно"). Империей управляла группа лиц, которых с полным правом можно назвать термином Шафаревича "малый народ".

Но это был очень интересный малый народ, он совсем не хотел умаления и ослабления империи, и очень активно работал ради ее процветания. Но для малого народа, собственно турки, особенно неграмотные массы турок крестьян, которых они откровенно презирали, были не более чем расходным материалом. Эти люди были искренними патриотами империи, которую считали своей, а турок воспринимали как некое временное недоразумение, промежуточную стадию исторического процесса, с которой стоит считаться лишь в силу их многочисленности.

А состоял этот малый народ прежде всего из греков-фанариотов, которые служа мусульманской империи и халифу, сохраняли православие и делали все, чтобы Османская империя была как можно более толерантна по отношению к иноверцам-христианам. При этом, они вполне спокойно подавляли восстания греков и славян против султана, так как любое уменьшение численности христианского населения в империи ставило их программу под угрозу.

Вторым по важности компонентом малого народа были европейские эмигранты из всех наций, от французов до поляков, которые приезжали на службу султанам и оставались в империи, сохраняя свою культурную идентичность и даже вступая в брак только в кругу "своих". Например, таким потомком эмигрантов был автор последнего гимна Османской империи - османский композитор Итало Сельвелли, который был потомком итальянцев на османской службе. Все эти люди традиционно занимали высокие посты и были очень влиятельны.

Все они были изгнаны в кемалистами в ходе реализации политики национализации.

Этнические турки в малом народе тоже были, но они обычно утрачивали свою этничность и проникались мировоззрением малого народа, которое понимали как османизм.

У этого малого народа была и своя идеология - Мегали Идеа - мысль об эволюционном восстановлении Византийской империи, с реставрацией христианской культуры и цивилизации, которая произойдет постепенно по мере окультуривания турок и увеличения влияния и численности греков и европейцев. И, стоит отметить, в XIX веке сюжет развивался именно в этом направлении.

Надо сказать, такая Турция, мне была бы более симпатична, чем нынешняя квазивестернизированная, азиатская деспотия".


(Обратите внимание, как ловко Диунов уравнивает иностранцев, принимавших ислам, с греками-фанариотами, которые оставались православными.)

Это в тему концовки того поста: когда я рассказал эту историю [livejournal.com profile] gilgamesch'у, он сказал, что такая версия "Основания" ему больше нравится - [не потому, что сюжет целиком повторяет реальную историю], а потому что в реальном мире всё именно так бы и происходило. Долгоиграющие хитрые планы реализуются именно с такой степенью точности.

В этой ситуации в очередной раз был собран Имперский Генеральный Штаб, который проанализировал обстановку и пришёл к выводу, что Византия со столицей в Константинополе исторически обречена, она не доживёт до конца кризиса, который теперь будет тянуться векам и веками. Было принято решение воспроизвести ранее сработавшую стратегию "translatio imperii" и снова перенести имперский центр, воссоздав его на новой этнической основе, чтобы занять удачную геополитическую позицию для дальнейшего расширения и возвращения утраченных территорий. Они ткнули пальцем в карту, определив потенциальное расположение новой сверхдержавы, способной в будущем бороться за гегемонию в масштабах Ойкумены...

Прогрессорская операция закончилась почти успешно. Но в этом "почти" была вся тонкость. Основные параметры нового государства-империи задать удалось, но трансляция культуры не произошла, переводные византийские тексты были постепенно отторгнуты русской культурой...

Перевезённый на Русь полный архив Третьего Основания был позорным образом утрачен несознательными местными кадрами ("библиотека Ивана Грозного"). Следовательно, новой сборки Имперского Генерального Штаба не случилось...


То есть, в рамках интеллектуальной игры, где мы постулируем существование технологии ("психоистории"), позволяющей делать невероятно точные долгосрочные прогнозы, происходит следующее. Византия накачивает Русь в качестве своего преемника-"терминатора", который должен будет возродить Империю и стать Империей. Россия получает свою историческую программу ("мочить турок-басурман, воевать за Константинополь и контроль над проливами, мы единственные легитимные наследники Рима"), но утрачивает архив с данными. Копирование файлов прервалось в самый критический момент, новой сборки психоисторического штаба не произошло.

При этом, психоисторический штаб (кадры имперской и церковной разведки) выживает в Османской империи, в захваченном турками Константинополе (а куда он денется?). И вынужденно начинает свою игру по сотворению "добра из зла, потому что больше его не из-чего делать". Так сказать, СССР - это наша родина во всём, кроме названия, и мы должны добросовестно ей служить, и т.д. Но это, в свою очередь, приводит константинопольский штаб к игре против России, которая хочет Османскую империю уничтожить. Условный Анвар-эфенди (из "Турецкого гамбита") гадит нам, потому что Россия: 1) стремится вырвать славянские и православные народы из-под власти Турции 2) хочет получить Царьград, установить крест на Святой Софии и выкинуть турок обратно в Азию. А это противоречит планам константинопольской криптоэлиты на трансформацию Османской империи в нужном ей направлении.

Так на новом витке преемники Третьего Основания воспроизвели конфликт между Вторым и Третьим, где оба проекта, по сути, боролись за одну цель, но делали ставку на взаимоисключающие сценарии.

В итоге, в результате Первой мировой войны и двойного удара из Ленина и Ататюрка побеждает "третий проект".

[Очевидную выгоду тут получает мир ислама, как таковой. Вообще, представьте себе реальность, в которой в ходе Второй греко-турецкой войне 1919-1922 годов иная Россия играла бы на стороне православных греков, а не культурно близких большевикам кемалистов.]
gest: (Default)
"Пользователь Vladimir Brezhnev по секрету сообщает в комментах:
"В 60-е при ЦК создали секретную лабораторию по прогнозированию развития страны, куда собрали лучшие мозги, но прогноз привел в шок руководство и их потом разогнали. Я лично знаю людей, которые там работали. И еще и пострадали за это в итоге...""


Сказка-ложь, но в ней намёк, добрым молодцам урок. Если можно было бы предсказать будущее, то чем точнее был бы прогноз о будущем СССР, тем меньше он бы нравился советскому  начальству. 

Но какое роскошно начало, всё-таки! Тот человек говорил, что он лично знал людей, которые ему по большому секрету рассказали... Я прямо чувствую, как в воздухе запахло психопрофилями.
gest: (gunter)
Когда я дочитал до мысленного эксперимента про друида, я первым делом подумал про Хари Селдона...

Так, "Основание" Азимова все читали?

Пунктиром. Существовала Галактическая империя, существовала так долго, что все привыкли считать её вечным и неизменным феноменом, а отдельные кризисные явления - временными трудностями, за которыми неизбежно последует очередной рассвет. Как это всегда и было. И тут гениальный учёный Хари Селдон (Гэри Сэлдон, неважно) изобретает психоисторию - науку, позволяющую с достаточно большой точностью предсказывать поведение человеческих масс и социальных структур в исторических масштабах. А психоистория говорит, что Галактическая империя в ближайшие века развалится, а с ней рухнет и вся галактическая цивилизация, причём положительная динамика в обозримом будущем не прослеживается - а это десятки тысяч лет.

Но не всё потерянно. Психоистория в своём прикладном аспекте позволяет сократить время упадка и Тёмных веков до тысячи лет. Для этого на самом краю Ойкумены, на богом забытой планетке, нужно основать Основание (в оригинале - Foundation, Фонд), собрать там подходящие кадры, заложить основу устойчивого общества, и оставить им на хранение все технические знания империи. (При этом, колонисты не должны обладать знаниями о психоистории, потому что психоистория не может предсказывать поведение психоисториков, по определению.) Когда всё рухнет, Основание станет новым ядром консолидации и собирания земель, цивилизация сохранится, утраты знаний не произойдёт. Единая галактическая цивилизация восстанет из пепла империи, пускай и через тысячу лет.

Всё идёт по расчётам Селдона. Сам теоретик психоистории давно умер, но дело его живёт. Империя дряхлеет и теряет контроль над периферией, Основание крепнет и потихоньку начинает прибирать к рукам окрестные миры. Попытки остатков империи повернуть процессы вспять и укротить молодого хищника ни к чему не приводят, несмотря на изначальное подавляющее преимущество имперцев. Как и было предсказано. (Как написал один западный автор, Селдон был фиговым психоисториком, но хорошим социальным инженером - он дал Основанию идеологию и идентичность, ощущение своей исторической миссии и избранничества.)

Тут появляется случайный, неучтённый фактор - Мул, мутант-психократор. Который начинает подчинять своей воле людей и собирать свою маленькую (но быстро растующую) галактическую империю. Чистой воды роль личности в истории. Казалось бы, планам покойного Селдона пришёл конец. Но нет, есть ещё Второе Основание, основанное "на противоположном конце Империи" в тайне от первого. И вот они-то получили все наработки Селдона по психоистории, с упором на тот раздел, где речь шла об управлении поведением масс и отдельных людей. Второе Основание должно было следить за историческим процессом и убирать все факторы, которые мешают "объективному ходу событий" (который, таким образом, не особо "объективен" - естественный процесс, поддерживаемый искусственным образом!). Выясняется, что "противоположный конец Империи" от периферии - это центр, и что Второе Основание всё это время сидело на руинах столичной планеты. Мозголомы Второго Основания добираются до Мула и хакают ему мозг. Всё снова идёт своим чередом, учение Селдона всесильно, потому что верно. (Конец первой трилогии, дальше уже пошла всякая наркомания.)

***

Историю упадка и гибели Галактической империи Азимов передрал с истории Западной Римской империи, как он её себе представлял.

В свою очередь, явившийся к Марку Аврелию друид-психоисторик (с его деревянным компьютером и динамической моделью эволюции Римской империи на ближайшую тысячу лет) - это явный Хари Селдон. Уж не знаю, является ли это сознательным цитированием, или нет.

Текст Азимова выглядит, как ответ Уго Барди за десятки лет до того, как был задан вопрос. ("Основание" - 1951, на основе рассказов 1942-1944 годов; "Основание и Империя" - 1952, "Второе Основание" - 1953.) Естественно, никакая центральная власть никогда не согласится с подобными предложениями по "управляемому переходу", не имея ни возможностей, ни желания для осуществления требуемой политики. С точки зрения психоистории, надо действовать иначе. Если уж Верховный Друид решил играть на стороне империи, он должен был позаботиться о том, чтобы создать Фонд-укрытие для имперских знаний и имперских технологий, будущее ядро нового имперского синтеза - достаточно небольшого размера, чтобы можно было осуществить его сборку за разумное время, достаточно далеко, чтобы Фонд не привлекал внимания и не был задет деструктивными процессами в метрополии. Ну и конечно же, нужен ещё Фонд-2, который будет легендировать деятельность первого Фонда и неявно ему помогать, но при этом никак не будет с ним связан.

Но так как текст Азимова - это альтернативная версия реальной истории ("как надо было действовать, чтобы Тёмные века кончились быстрее, а ущерб от них был бы меньше"), то мы можем использовать реальную историю, чтобы нарисовать "реалистичную" картину развития событий в мире Азимова, используя образы Барди.

Итак, друид и его последователи, вооружившись деревянными компьютерами, основывают Основание, Первое Основание, с целью спасения организационных, научных и культурных достижений Империи. Основывают они его, естественно, в Британии - во-первых, оттуда происходил Верховный Друид, а во-вторых, Британия соответствует всем заявленным критериям. Это самая окраина Ойкумены, там можно банально отсидеться, потому что это остров. С римской точки зрения, это чудовищная глушь, но если умозрительно развернуть карту, становится понятно, что перед нами отличная стартовая позиция для будущей экспансии возрождённой империи. Держава, которая будет контролировать Британские острова, сможет оказывать влияние на всю Европу, оставаясь при этом неуязвимой для противников, не имеющих сильного флота. Короче, наша реальная история показывает, что стартовая площадка для будущего гегемона была выбрана верно.

Read more... )
gest: (gunter)
Есть один текст, про который я давно хочу написать. Вот он - ""Peak Civilization": The Fall of the Roman Empire" (""Пик цивилизации": Падение Римской империи"), автор Ugo Bardi. Как-то я подцепил эту ссылку в комментах у [livejournal.com profile] timonya, и с тех пор регулярно к ней возвращался.

К сожалению, текст слишком длинный для того, чтобы просто его перевести.

Автор рассматривает концепцию системного кризиса/коллапса (где коллапс = резкая утрата сложности), основываясь на понятийном аппарате "Пределов роста" и на идеях книги Джозефа Тейнтера "Коллапс сложных обществ" (см.); рассматривает он её на примере упадка Римской империи, проводя параллели с современностью. Кстати, по мнению автора, настоящая Римская империя на Западе умерла в середине 3-го века, дальнейшее было уже агонией.

Один из важных пунктов - сами римляне не понимали, что происходит вокруг них, они не могли адекватно отрефлексировать кризис империи, даже в самом конце, когда очевидцы описывали опустевшие города и зарастающие кустарником дороги. "Рыба не способна разглядеть воду".

Почему мне это интересно и важно? Психоистория не может существовать без проработанной теории кризисов, без динамической модели кризисов и коллапсов.

[В марксизме, например, модели коллапса сложных обществ не было, что приводило к различным курьёзам, типа чеканного сталинского определения: "Революция рабов ликвидировала рабовладельцев и отменила рабовладельческую форму эксплуатации трудящихся. Но вместо них она поставила крепостников и крепостническую форму эксплуатации трудящихся... Революция крепостных крестьян ликвидировала крепостников и отменила крепостническую форму эксплуатации. Но она поставила вместо них капиталистов и помещиков, капиталистическую и помещичью форму эксплуатации трудящихся" (*). Революция рабов создала феодализм, революция крепостных крестьян создала капитализм. Только представьте, что говорил бы Сталин, если бы ему пришлось объяснять слушателям причины катастрофы бронзового века.]

1. Суть цивилизации - в поддержании гомеостаза. Если цивилизация сталкивается с кризисом, цивилизация принимает контрмеры, создавая структуру для минимизации последствий кризиса. Итогом становится усложнение системы. Сложность затратна. В начале рост сложности выгоден, преимущества сложной системы превышают расходы на поддержание сложности. Затем расходы на поддержание сложности съедают всю прибыль, которую даёт сложность, но система продолжает усложняться. В какой-то момент социальные структуры начинают потреблять больше энергии, чем можно произвести с их помощью. Запускается механизм негативной обратной связи, в итоге - коллапс. [У меня такое чувство, что автор имел в виду "положительную обратную связь в плохом смысле слова", потому что отрицательная обратная связь как раз поддерживает гомеостаз.] Меры по борьбе с кризисом приводят к ухудшению ситуации, так как эти меры приводят к дополнительному расходу ресурсов. Человек сидит в яме, и у него в руках лопата. Чем больше он старается выкопаться из ямы, тем глубже он погружается.

2. Можно рассмотреть историю Римской империи через призму взаимозависимости армии, населения, добычи золота/серебра, сельского хозяйства и негативного влияния человеческой деятельности на окружающую среду.

Армия - это капитал. Легионы потребляют золото (естественно, они также нуждаются в населении, потому что состоят из людей, и в продукции сельского хозяйства, потому что людям надо чем-то питаться). Легионы завоёвывают соседние державы и обеспечивают Риму приток золота и рабов с захваченных земель (а рабы необходимы в сельском хозяйстве). Больше золота -> больше легионов -> больше золота. Но в какой-то момент легионы начинают потреблять больше золота, чем они добывают. С одной стороны Империя упирается в Парфию, которую так просто не завоюешь, с другой - в германских варваров, покорять которых долго, сложно и непродуктивно, они дикие и нищие. С третьей стороны океан, а для трансатлантической экспансии нет ни ресурсов, ни технологий, ни понимания, зачем это вообще нужно. При этом, количество легионов продолжает расти, в то время как шахты истощаются, а драгоценные металлы постепенно вымываются из Империи за счёт покупок предметов роскоши у восточных торговцев и подкупа варварских вождей.

Экспансия невозможна и невыгодна. Власти делают ставку на стены и цепь укреплений для защиты Империи от варваров, потому что на тот момент это кажется наиболее дешёвым и эффективным решением - вложиться в укрепления, но сэкономить на солдатах. В итоге, строительство укреплений сжирает ресурсы, и всё равно приходится тратиться на гарнизоны, которые теперь будут жёстко привязаны к укреплениям. "Империя сама себе построила клетку, из которой уже не сможет выбраться".

В то же время, в сельском хозяйстве происходит следующее. Рост эффективности сельского хозяйства приводит к росту населения. Рост населения и приток рабочей силы (в том числе, за счёт рабов) приводит к дальнейшему расширению и интенсификации сельского хозяйства, вырубке лесов, освоению новых пахотных земель и т.д. Но это, в свою очередь, приводит к истощению почвы, к выветриванию и вымыванию плодородного слоя, который сам по себе восстанавливается очень медленно. Это приводит к перебоям с продовольствием (с понятными социальными последствиями), может вызывать эпидемии (плохое питание ведёт к ослаблению иммунитета), и, в конечном счёте, ведёт к сокращению населения, что ещё больше усиливает кризис сельского хозяйства за счёт нехватки рабочих рук.

(Естественно, всеми этими процессами руководит бюрократический аппарат, который всё время растёт, не может не расти, а потому ресурсов требует всё больше, а пользы приносит всё меньше. Плюс, расширение границ Империи приводит к росту транспортных расходов и расходов на поддержание инфраструктуры. В какой-то момент у местных властей уже не хватает средств на ремонт дорог и мостов, и пошло-поехало.)

Но я всё-таки хотел бы перевести ударную концовку этого текста, где появляются элементы альтернативной истории и криптоистории.

"Здесь и сейчас мы можем рассмотреть, какие процессы происходили тогда в Римской империи. Изнутри, как мы уже убедились, это было совершенно неочевидно. Но представьте, что кому-то это стало очевидно, ещё во времена Марка Аврелия. Допустим, тогда существовала "Ассоциация по исследованию пика империи". Или давайте вообразим, что некий мудрец-друид, сын туманной Британии, предок Мерлина Мудрого, был достаточно умён, чтобы всё это просчитать. Динамическую модель можно построить и без компьютеров, хотя не исключено, что друид создал для этой цели компьютер - деревянный, из деревянных шестерёнок и работающий на мускульной рабской силе".


Так, сейчас, извините. Где-то в этот момент я влюбился в этот текст. Вообразите себе картину. Кельтский друид решает построить динамическую модель Римской империи, и рассылает по империи своих учеников, во все концы, для сбора статистической информации по товарообороту, площади обрабатываемых земель и т.д. Все данные стекаются обратно в Британию, где они обрабатываются при помощи деревянного механического компьютера. Я уверен, что это был компьютер, работавший на троичной логике! В конце концов, один из исторических деревянных арифмометров использовал троичную логику. Кто знает, возможно, что троичная логика, со значениями переключателей (+, 0, -), больше подходит для механических устройств, в то время как бинарная (0, 1) идеальна для электрических. А ещё троичная логика позволяет сэкономить на количестве разрядов и в целом удобна для экономических расчётов.

"Так вот, допустим, наш друид понимал, что проблемы Империи вызваны наличием негативных контуров обратной связи, и что эти контуры эти связаны с затратами на армию и бюрократический аппарат, с избыточной эксплуатацией плодородных земель, с тем фактом, что у Рима закончились "лёгкие" цели для экспансии. Как мы знаем, традиционно друиды должны были предупреждать царей и правителей об опасностях, которые могут ждать их впереди. В конце концов, Мерлин играл эту роль при короле Артуре, так что мы вправе заключить, что наш умозрительный друид считал своим долгом предупредить Марка Аврелия. Значит, он решил отправиться в Рим и поговорить с императором. Представьте себя на его месте: что бы вы сказали императору?

(...)

Друид при дворе императора Марка Аврелия )
gest: (Default)
Теперь сеттинг в контексте концпеции "психоисторического кольца".

Краткая суть. Есть две шкалы - индивидуализм-коллективизм и рациональность-иррациональность. Эти шкалы формируют четыре базовых человеческих стратегии в контексте социума, или рамки.

Рациональные коллективисты объединяются, чтобы создать рациональную социальную систему. Рациональная система заточена под конкуренцию за ресурсы с другими аналогичными социальными системами. Рационально организованная система должна побеждать менее рациональную.

Иррациональные коллективисты объединяются, чтобы создать иррациональную социальную систему. Иррациональная система заточена под борьбу с отдельными людьми и их уничтожение/подавление/переделку согласно критериям иррациональной системы. Особенность концепции "психоисторического кольца" состоит в том, что в ней постулируется trade-off между разными социальными стратегиями. Социум, нацеленный на борьбу с внешним врагом (другим социумом), неэффективен в борьбе с внутренним врагом (собственными подданными), и наоборот. Традиционно это рассматривалось, как составные части одной и той же функции государства, как аппарата насилия, но в рамках данной концепции это не так.

Иррациональные индивидуалисты стремятся заразить других людей своими мемами, то есть они распространяют свои убеждения при помощи различных социальных практик, пытаясь превратить других индивидуалистов в разносчиков собственных идей. Если бы эти люди не были индивидуалистами, они могли бы создать для этих целей жёсткую структуру (начиная с уровня секты), которая заколачивала бы их идеи в сознание жертв, и это была бы вышеупомянутая иррациональная социальная система. Но они индивидуалисты, по определению.

Рациональные индивидуалисты стремятся "монетизировать" свою рациональность. В идеале они стремятся паразитировать на крупной социальной системе, замыкая на себя потоки энергии и информации и используя возможности системы в своих личных целях. При невозможности подобного (когда поблизости нет системы, частью которой они могли бы стать), они начинают пропагандировать свои взгляды, распространяя их в качестве мемокомплесов и надеясь зацепить ими один из ключевых элементов существующей системы (чтобы превратить его в рационального индивидуалиста). Таким образом, рациональные индивидуалисты получают свои ресурсы либо непосредственно от системы, либо от другого рационального индивидуалиста, который является частью системы.

[Иначе говоря, ось рациональность/иррациональность - это ось борьба за ресурсы/борьба за смыслы.]

По очевидным причинам, рациональные индивидуалисты являются главным врагом рациональных социальных систем, так как индивидуалисты на них паразитируют и разлагают изнутри (распространяя свою "рационально-индивидуалистическую" рамку в качестве мемокомплекса), а рациональные системы, по определению, неэффективны в борьбе с внутренним врагом и альтернативными мнениями, иначе они стали бы иррациональными.

В то же время, иррациональные индивидуалисты легко заражают рациональных индивидуалистов своими мемами (согласно своей специализации), делая эгоистов менее рациональными, то есть понижая их приспособляемость и способность к освоению ресурсов.

Иррациональная социальная система - главный враг иррациональных индивидуалистов, по очевидным причинам. Система их уничтожает и подавляет.

Рациональная социальная система, в свою очередь, ест иррациональные на завтрак - без какого-либо изящества и искусства, просто раскатывает их катком.

-------------------------------------------

Рассмотрим с этой точки зрения на сюжетно-историческую схему классического киберпанка. Произошла некая "пересборка" общества, в результате которой старые национальные государства в значительной степени утратили свои функции, если вообще сохранились. Политическая, экономическая и культурная власть теперь сосредоточена в мегакорпорациях, которые представляют собой рациональные структуры, так как их основное занятие - борьба с другими мегакорпорациями. Это дополнительно подтверждается существованием пёстрой "киберпанковской сцены", состоящей, очевидным образом, из иррациональных индивидуалистов, - если бы мегакорпорации тратили свои ресурсы на поддержание "единообразия и единомыслия", мы бы не наблюдали ничего подобного. При этом, иррациональным структурам меньшего масштаба, уровня организованной преступной группировки, политического движения или религиозной секты, не позволяют вырасти и утвердить своё монопольное право на смыслы на сколько-нибудь крупной территории, их целенаправленно давят. (Иначе бы они слопали всех киберпанков, как одиночек.)

В целом, такая политика выгодна самим мегакорпорациям. Если бы не существовало "сцены", индивидуалистам оставалось бы только делать карьеру в мегакорпорациях, и самые рациональные из них поднимались бы до самых верхов, при этом оставаясь эгоистами, которым плевать на благо системы в целом. А так, киберпанки заражают индивидуалистов своими мемами, и те сами превращаются в киберпанков, то есть посвящают себя иррациональной (с точки зрения доступа к ресурсам) деятельности.

[Проблема СССР в этом контексте. Иррациональный индивидуализм подавлялся в пользу иррационального коллективизма. Рациональные индивидуалисты шли работать в советские структуры - ведь других-то не было. Как бы действовал Мальчиш-Плохиш в СССР? Он ведь способен придерживаться прагматической стратегии, а его главная мотивация - бочка варенья и корзина печенья.]

-------------------------------------------

В рамках нашего сеттинга каждая из нео-татиб представляет собой парадоксальное (неустойчивое) сочетание двух конфликтующих стратегий.

"Оранжевые" - это рациональные коллективисты и рациональные индивидуалисты. Общество, заточенное под рациональную конкуренцию крупных структур (отсюда свобода слова, разделение властей, конкурентная демократия, частная инициатива), и, одновременно, обслуживание интересов узкого круга патрициев, Настоящих Граждан.

"Фиолетовые" - это рациональные индивидуалисты и иррациональные индивидуалисты. Ставка на паразитирование на сложных системах, официальным и неофициальным образом, и на распространение своих мемов с целью обращения новых людей. Собственных крупных социальных систем не создают, ибо Хаос и Анархия.

"Серые" - иррациональные индивидуалисты и иррациональные коллективисты. С одной стороны, ненасильственное распространение своих мемов по всему миру за счёт верующих в Техносферу, с другой - жёсткое подавление инакомыслия на захваченных территориях.

"Зелёные" - иррациональные коллективисты и рациональные коллективисты. Промывка мозгов вкупе с попыткой создания рациональной системы, которая сможет закатать в асфальт всех противников сопоставимого размерного класса. При этом, за пределы "зелёных" социумов "зелёные" мемы не выходят и никого там не волнуют.

[Таким образом, "оранжевые" боятся заразиться иррациональными идеями, "фиолетовые" боятся чисток и борьбы с инакомыслием, "серые" - военного разгрома, а "зелёные" - паразитизма.]

В киберпанковских терминах, мегакорпорации - это сочетание "оранжевых" и "зелёных", а "сцена" - место, где советские киберпанки-технократы (видео) тусуются с анархичными киберпанками-трансгуманистами (и находят с ними общий язык за счёт любви к технике, моддингу и нестандартному использованию стандартного оборудования).
gest: (Default)
Ещё я собирался упомянуть Поршнева, в очередной раз.

Поршнев был сложным человеком. Хрен знает, что он про себя думал. В советской исторической науке он отыгрывал роль ортодоксального марксиста (более ортодоксального, чем вся советская власть), что крайне раздражало других советских историков, в марксизм по существу своей профессии не веривших, но вынужденно соблюдавших весь необходимый церемониал. Они не могли понять, что с Поршневым не так: он идиот, карьерист, провокатор?

Я не знаю. Вот [livejournal.com profile] wyradhe просто, он может почитать про биографию человека, и сразу сказать: что это был за человек, чего он стоил, что он про себя думал, какие у него были истинные убеждения, и так далее. /*шёпотом*/ Но я думаю, это потому, что сам [livejournal.com profile] wyradhe в людях не разбирается совершенно.

То есть вот в снежного человека, как реликтового гоминида, Поршнев точно верил, раз он организовывал экспедиции для его поимки и был ведущим деятелем отечественной криптозоологии. Так губить свою репутацию можно только ради вещей, которые для тебя по-настоящему важны и дороги. Разве нет? Как говорит [livejournal.com profile] arishai, безобидная шизинка может спасти от серьёзной шизы, просто потому, что место уже будет занято. (Так она объясняла нездоровый прогон Станислава Дробышевского про гигантопитеков, которые обрабатывали каменные орудия и охотились на животных.)

Многие идеи Поршнева производят впечатление какого-то двойного дна, очевидного и неочевидного подтекста. Я об этом уже писал:

Человек пережил сталинский режим. После этого он рассказывает истории про доисторического людоеда, окружённого шакалами-прихлебателями. Людоед показывает на очередную жертву, и её с визгом сжирают. Или ещё раньше, до того, как эти отношения вышли наружу: "по Поршневу пусковым механизмом эволюции человека послужила ситуация полностью соответствующая канонам детективного жанра: в племени завелся убийца, который пожирал тайно соплеменников". Люди исчезают, потому что людоед голоден.


И это уже ставит перед нами вопрос, кто мы в этой ситуации, на какой мы стороне. Мы за людоеда? Мы шакалы-подпевалы? Или мы неоантропы?

А потом Поршнев пишет, что людоед-то давно сдох, а созданная им структура суггестии осталась, и она до сих пор с нами.

***

Или вот, про это я тоже уже рассказывал:

Так как Поршнев был не только марксистом, но и историком, он считал, что понимать [революцию рабов] нужно иносказательно. Само рабовладельческое государство, как таковое - это эксплуататорское ядро, а варварская периферия - это его оболочка, поставляющая необходимые для функционирования ядра ресурсы. Соответственно, в процессе их взаимодействия варварская периферия развивается, а рабовладельческий центр стагнирует. И кончается это всё вторжением варварских племён, которое представляло собой ту самую революцию угнетённых, покончившую с рабовладельческим обществом. (И потому европейские феодалы постарались воспроизвести и законсервировать на новом витке нравы воинов эпохи военной демократии и великого переселения народов.)

...Надо сказать, от всего это за версту несёт маоистской концепцией противостояния Глобального Города и Глобальной Деревни.


И действительно, получалось, что Поршнев, как ортодоксальный марксист, поддерживает маоистскую платформу. Система эксплуатации не обязательно должна быть ограничена политическими границами и географическими рамками. Первый мир выносит своё производство (и Революцию)  в третий мир. Рабочие первого мира - это, по сути, буржуа, которые получают свою долю прибавочного продукта и ресуров, изъятых у третьего мира. Тут практически нет ничего такого, о чём не писал бы Ленин. Следовательно, ждать чего-то от Севера и Запада бесполезно, революционные силы - это Юг и Восток, Азия и Африка, мировая деревня, а не мировой город. Соответственно, попытки советского руководство сблизиться с эксплуатирующим ядром мировой экономики ("конвергенция" и т.д.) объективно контрреволюционы, и Поршнев их за это иносказательно критикует. Или нет?

***

В 1942 году Поршнев пишет статью к 700-летию Ледового побоища. Перед ним стояла конкретная военно-агитационная задача - показать, что русские прусских всегда бивали. Что у него получилось?

"Империя Чингизидов, давившая на Русь с востока, из Азии, и империя Гогенштауфенов, грозившая ей с запада, из Европы, — […] обе эти завоевательные империи, возникшие почти одновременно, […] были не чем иным, как рецидивами варварских государств в XIII веке. Не случайно основатель одной из этих империй, Чингисхан, объявил себя наследником императоров древнего рабовладельческого Китая, а основатель другой, Фридрих Барбаросса, воображал себя прямым преемником императоров рабовладельческого Рима. Обе империи были не чем иным, как попытками свернуть со столбовой дороги истории, отказаться от трудностей феодальной перестройки общества и, повернувшись лицом к невозвратному прошлому, опереться на обломки древних рабовладельческих порядков, на неразмытые остатки прошлого, тормозившие феодальный прогресс... 

В чем же была причина успехов монгольских и немецких завоевателей? Именно в том, что они представляли рецидив варварской государственности, тогда как более передовые народы уже перешагнули к более высокой стадии феодального развития и как раз поэтому в тот момент не были прикрыты достаточно прочной государственной броней...

В конце 30-х — начале 40-х годов XIII века Русь оказалась зажатой с запада и с востока между двумя завоевательными империями, с гигантской силой распространявшимися навстречу друг другу.

Одновременная борьба Руси с Золотой Ордой, то есть с западным ответвлением монгольской империи, и с Тевтонским орденом, то есть с восточным ответвлением империи германской, была глубоко прогрессивной и имела значение поистине всемирно-историческое. Она, в полном смысле слова, была делом всего передового и прогрессивного человечества. […] И народ русский словно инстинктивно чувствовал в ту эпоху, что от него зависит что-то огромное, хотя и не укладывающееся в сознании, что он должен совершить что-то почти сверхчеловеческое. Это ощущение породило образы русских богатырей в складывавшихся именно тогда былинах. И образы эти не были одной мечтой, восполнявшей недостаток силы. Они были идеалом, воплощавшимся в жизнь...

Однако, Русь не могла дать одновременный отпор обеим империям... Александр Невский сделал выбор: нанести удар по западному агрессору и пойти на компромисс с восточным...

Русь принуждена была не только допустить сохранение необъятной и мертвящей монгольской империи, но и сама стать, хотя бы в известной мере, ее составной частью. Только такой ценой могло быть куплено в тот момент движение вперед остальной части человечества..."


Я это расшифровываю следующим образом. "Наследних императоров древнего рабовладельческого Китая" - Сталин, "преемник императоров рабовладельческого Рима" - Гитлер. Две "реакционные" тиранические империи стали двигаться навстречу друг другу "в конце 30-х - начале 40-х".  А русские оказались зажаты между ними, между рабством с Запада и рабством с Востока. И те, и те - враги рода человеческого, и для блага человечества их надо уничтожить. Но невозможно одновременно воевать и с теми, и с другими, сил не хватает. Поэтому русскому народу пришлось сделать тяжёлый исторический выбор - пойти на компромисс со своими азиатскими поработителями (коммунистами), чтобы отразить нападение немецких поработителей (нацистов). Но это не делает иго и Орду (т.е., сталинским режим) чем-то хорошим!

При этом, заметьте, это высказывание целиком построено на русских культурных ходах. Это идеальная шифрограмма. Тот же Сталин мог бы прочесть этот текст и не понять в нём ни слова. Да, а дальше у Поршннева ещё и пророчество о будущем есть (написано в 1942!):

"До XIII века всеобщая история не может констатировать безусловной отсталости общественного строя Востока по сравнению с Западом или вообще кардинального несходства исторических судеб Востока и Запада. Только с XIII века это явление выступает на исторической сцене. Европа быстро идет вперед. Азия (т.е., СССР - Г.Н.) погружается в застой. Нельзя не объяснить этого разной судьбой двух реакционных империй, до того развивавшихся с такой удивительной симметрией. Выбор, сделанный Александром Невским, хотя сам детерминированный, в огромной степени в свою очередь детерминировал расхождение путей Запада и Востока".


***

Наконец, то, что Поршнев пишет о церкви и образе дьявола. (Как и в предыдущих случаях, цитирую мнение Поршнева, как оно изложено книге ученика Поршнева, Олега Вите, "Творческое наследние Б.Ф. Поршнева и его современное значение".) Я хотел всего-навсего сослаться на то, что, по мнению Поршнева, церковь выдумала Сатану для борьбы с революцией, потому что мне это показалось забавным. Но я вчитался и картина получилось совсем иной.

"Всякий грех лишь видоизменение одной и той же субстанции — „первородного греха“, или греха как такового. Что же это за субстанция? Средневековые богословы дают недвусмысленный ответ — это неповиновение, восстание. […] В первородном грехе проявилась природа дьявола — возмущение. И в дальнейшем греховная сторона людей — это воля к неповиновению, иначе — к утверждению себя, к „превозвышению себя“. Греховны не сами по себе те поступки, которые запрещены заповедями, греховны не сами плотские действия человека, а обнаруживающиеся в них непослушание и сопротивление. Всякий неповинующийся следует за дьяволом, всякий покорный повинуется богу...

Признавая неискоренимость греховности человека, то есть отягощенность его „первородным грехом“, признавая тем самым присутствие семени сопротивления и восстания во всей окружающей среде, в каждом шаге и помысле простолюдина, христианство глушило в нем малейшие ростки этого семени угрозой страшного загробного наказания. Это было колоссальной силы контрдавление религиозной надстройки на психологию феодально-эксплуатируемого крестьянина […]. В церковных изображениях, в проповедях, в наставлениях — всюду крестьянин изо дня в день сталкивался с наглядными и потрясающими сценами мучений грешников в аду. По своей конкретности образ христианского рая неизмеримо уступал преисподней. А вера в загробную жизнь, в бессмертие души была почти непоколебимой...

Итак, главным в средневековом христианстве было подавление греха, иными словами, всякого духа неповиновения, страхом ужасных загробных наказаний, „страхом ада“. […] Сущностью религии было, как видим, то же, что было и сущностью государства, — подавление угрозы восстаний угрозой наказаний".


Казалось бы, всё хорошо, по-советски благопристойно. И дальше:

[Церковь] на словах радикальнейшим образом отвергала […] реальную общественную действительность: она не только соглашалась, что последняя плоха, но как бы захватывала инициативу в ее отрицании. С первых веков своего существования христианская религия защищала земные порядки тем путем, что отвергала их, хулила здешний мир, как порочный и подлежащий уничтожению, строила ему смелую антитезу в перспективе: наступит день, когда осуществятся народные чаяния справедливости, угнетатели будут наказаны, все будут равны. Это будет „божие царство“ — прямая противоположность земной действительности, „земному граду“...

Крестьянские массы дышали атмосферой напряженного ожидания этого переворота, который будет „страшным судом“ над их притеснителями. […] В этом смысле христианская церковь не только не противилась воле к восстанию, но и на словах продолжала поощрять ее […], непрерывно лицемерно звала готовиться к грядущему перевороту, даже брала на себя функцию генерального штаба этого переворота. […] Она вселяла в крестьян уверенность в победе, демагогически разжигала их жажду справедливости и мести, она обещала им больше того, о чем они сами смели мечтать. Могли ли они после этого ей не верить?

Христианство на протяжении средневековья, будучи могучим рычагом защиты и укрепления феодального строя, вместе с тем на словах не переставало быть идеологией протеста, идеологией отрицания окружающей действительности. Без этого оно непонятно, без этого оно не могло бы служить господствующему классу...

Массы требовали „последнего часа“, „страшного суда“ как можно скорее. Но „штаб восстания“ требовал выдержки, терпения — до решающего дня, который будет выбран самим вождем, Мессией.

[Церковь] говорила крестьянину: руководитель бдит, будь готов, ибо в любое мгновение он может дать сигнал, которым будет оглушительный трубный глас; срок близится, ты примешь участие в великом перевороте, и все твои враги получат по заслугам; если ты и не доживешь до срока, спи спокойно в могиле, ты все равно примешь в нем участие, ибо трубный глас разбудит тебя и ты восстанешь. И крестьянин не мог не прислушаться к этим обещаниям. Было расчетливее подождать, потерпеть, покряхтеть, зато получить, в конце концов, обеспеченную, надежную победу в руки. Иной и умирал с улыбкой заговорщика и победителя.

Она как будто давала массам именно то, чего им так остро недоставало: общую задачу, единство, словом, преодоление разрозненности. Но это был мираж! На самом деле христианская церковь […] стремилась отвести их от борьбы. Она достигала этого тем путем, что относила их освобождение и установление справедливого божьего „тысячелетнего царства“ все дальше и дальше в будущее, в жизнь после воскрешения из мертвых, в потустороннюю жизнь..."


Вите суммирует тезисы Поршнева:

"В целом можно сказать, что авторитет церкви держался на «трех китах»: средневековая церковь провозглашала себя и только себя подлинным «генеральным штабом» грядущего восстания против угнетателей и гарантом победы царства справедливости; неустанно заботилась о поддержании и сохранении монополии на всю духовную жизнь человека за счет максимального охвата всех ее проявлений единым и целостным вероучением; создала разветвленный аппарат низшего сельского духовенства".


Христианская церковь как штаб восстания против феодализма, который отодвигает дату окончательной победы справедливого общества всё дальше и дальше в будущее? Что?

Но если заменить слово "церковь" на "партия", текст начинает выглядеть так:

Коммунистическая партия - суггесторская структура, смысл существования которой - в защите и укреплении сложившегося советского строя, власти правящего класса. При этом, на словах "коммунизм" не перестаёт быть идеологией протеста, идеологией отрицания окружающей действительности. Коммунисты давно обещали построение царства справедливости, но конкретные сроки отодвигаются всё дальше и дальше в будущее. Авторитет партии держится на трёх китах: коммунистическая партия провозглашает себя и только себя подлинным "генеральным штабом" революционных сил и гарантом победы коммунизма во всём мире; неустанно заботится о поддержании и сохранении монополии на всю духовную жизнь человека за счёт максимального охвата всех её проявлений единым и целостным вероучением; создаёт разветвлённый аппарат низовых парторганизаций.

Намного осмысленнее и точнее, правда?
gest: (Default)
Роскошное от [livejournal.com profile] fortunatus:

"Россия как многонациональное государство и государство русских неизбежно идёт к распадению и расчленению. Одно из двух: или она /Россия/ расчленится на свои составные национальные части и образует несколько новых и самостоятельных государственных организмом, или же власть русских в России будет заменена коллективной властью "националов", т.е. гегемония русского народа над всеми остальными народами сменится диктатурой этих последних над русским народом. Это есть историческая неизбежность как производное от сочетания. Вернее, произойдёт первое, а если случится второе, то оно всё равно явится лишь переходом к первому. Былая Россия, восстановившаяся под нынешней формой СССР, недолговечна. Она преходяще (sic!) и временна".

Мирсаид Султан-Галиев. Тезисы об основах социально-политического, экономического и культурного развития тюркских народов Азии и Европы // Избранные труды. Казань, Гасыр, 1998. С. 538.

Текст датируется 1924-25 гг
.


Сначала решили попробовать второе, потом первое, потом решили совместить.
gest: (Default)
Неизбежный Константи Крылов, в качестве эпиграфа: "Перестройка готовилась очень заранее. Конспирологически настроенные граждане считают, что с шестидесятых как минимум. Тут можно поспорить. Однако тот факт, что все важнейшие решения были приняты до Олимпиады-80, несомненен".

Фуллер пишет, в 1961 году (в книге "The Conduct of War 1789-1961"):

"...Как заметил сеньор Сальвадор де Мадарьяга, когда "мы соглашаемся говорить с теми, кто подавляет свободу... мы предаём народы Восточной Европы, нашу передовую линию, ради "мира", в котором нет мира". 

Именно этот внутренний фронт - никакая это не передовая - представляет собой Ахиллесову пяту советской империи. СССР не только сам наполовину состоит из нерусских, многие из которых разделяют националистические убеждения и испытывают антагонизм по отношению к власти "московитов"; но и, по приблизительным оценкам, менее пяти процентов населения стран за Железным занавесом испытывают симпатию к навязанным им драконовским коммунистическим режимам. Как мы уже видели, стоило в Российской империи случится кризису, неважно, во времена ли царей или коммунистов, как национальные окраины тут же восставали, и как только режим угнетения в странах соцлагеря давал слабину, за этим тут же следовали волнения или восстания. Не стоит забывать, что во время венгерского восстания 56-го года единственными, кто выступил на стороне восставших, помимо самих венгров, были дезертиры из советской армии.

Следовательно, в рамках холодной войны, психологический центр тяжести советской империи следует искать в сердцах покорённых народов СССР и соцлагеря. Более того, следует иметь в виду, а это редко делают, что данная психологическая "бомба" является не менее важным инструментом сдерживания, то есть удерживания СССР от попыток перевести войну в горячую стадию, чем термоядерная бомба сама по себе.

(...)

Совсем иные процессы следует рассматривать в Советском Союзе. Речь не идёт об эволюционном или революционном развитии марксистской идеологии; вместо этого, стало заметно её постепенное отмирание.

Когда Хрущёв занял место Сталина, он уже знал, что репрессии мешают достигнуть тех самых целей, ради которых они были начаты. Пока деспот правил, Хрущёв и его коллеги постоянно опасались внезапной ликвидации, но репрессии также парализовали инициативу на местах, которая требуется индустриальному строю для поддержания собственного здоровья и жизненной силы. Не то, чтобы Хрущёв с товарищами намеревался внести правки в марксизм, не говоря уже о каком-либо отступлении от идеологии, но технический прогресс заставлял их либерализировать существующую тиранию, давая больше свободы населению России.

К середине [двадцатого] века, для обеспечения своих неотъемлемых потребностей, индустриализация создала в России средний класс учёных, техников, управленцев и т.д., чьи профессиональные навыки, как и при капитализме, наиболее эффективно поощряются перспективой высоких зарплат. В наши дни некоторые из них могут зарабатывать до миллиона рублей в год (около 20 тысяч фунтов), и многие получают зарплату на уровне нескольких тысяч фунтов в год. (В рублях до деноминации 1961 года - Г.Н.) Эти новые богачи составляют административную и техническую плутократию, и на них неизбежно ориентируются подрастающие поколения образованной русской молодёжи.

Вышеупомянутые молодые люди загнаны в тиски марксизма, и, в отличие от западной молодёжи, они не могут реализовать свои амбиции посредством демократических институтов. Их учили мыслить в категориях "Коммунистического манифеста", а теперь они начинают думать в категориях собственного кармана, и чем больше рублей им платят, тем больше им хочется. К чему это приведёт? Не к восстанию против коммунизма, которое практически невозможно организовать в условиях полицейского государства, а к отвращению к принципам "запланированной бедности", и заодно и к отмиранию идеи о том, что пролетариат способен развиться до правящего класса. Вместо этого, теперь, когда у русских есть доступ к образованию, человеческая природа возьмёт своё, и более образованная часть населения станет рассадником новой буржуазии, которая со временем вывернет марксизм наизнанку.

Это подтверждают и мистер Аверелл Гарриман, и сэр Фицрой Маклин. Первый из них заметил, что академики, профессора и учителя начинают "выражать сомнения в отдельных т.н. научных догмах марксизма". Что в университетах и ВУЗах "по отношению к коммунистической идеологии царит полное безразличие", и что "даже в вопросах международных отношений, марксистскую догму насчёт неизбежного загнивания капитализма всё сложнее примирить с реальными условиями за рубежом. Так как советские студенты всё больше и больше узнают о жизни за пределами СССР, их скептицизм неизбежно усиливается" ("Мир с Советской Россией?", 1960).

В свою очередь, Фицрой Маклин сравнивает нынешнее состояние СССР с викторианской Англией времён первого этапа промышленной революции: стремительная индустриализация, внезапная экономическая экспансия, неограниченная эксплуатация рабочих и появление зажиточного класса буржуазии, которая преследует только свои личные интересы. 

"Но", пишет он, "читатель может меня спросить, разве все эти достойные люди не являются коммунистами? Разве они не верят в мировую революцию? Конечно. Они такие же коммунисты, как англичане 19 века - христиане. Они регулярно посещают партсобрания и лекции по марксизму-ленинизму, как англичане посещали церковь в воскресные дни. Они верят в мировую революцию на тех же основаниях, на которых англичане верили во Второе пришествие. И они строят свою личную жизнь по заветам марксизма в той же степени, в какой англичане викторианской эпохи в своей жизни руководствовались Нагорной проповедью" ("Возвращение в Бухару", 1959). 
   
Если эти оценки корректны, а у нас нет основания в них сомневаться, то тогда очевидно, что технический прогресс трансформирует революционную марксистскую идеологию в буржуазное возрождение".


Мне хотелось бы потом поговорить об этом. Вернее, так... как вы думаете, сколько людей в СССР в 1961 году было способно прийти к тем же выводам, или хотя бы понять, о чём Фуллер здесь пишет?
gest: (gunter)
Да, я хотел бы поговорить о марксистской теории развития, как она видится со стороны.

Знаете, есть либеральная теория развития. Общество развивается, усложняется, появляются новые общественные силы, они вступают в спор за передел общественного пирога. Формулируется новый общественный договор, и т.д. Короче, если на нашей планете появятся искусственные интеллекты в полном смысле слова, постчеловеческие киборги или генномодифицированные разумные гиено-львы, то с ними со всеми тоже придётся договариваться.

Для человека, который смотрит на марксистскую теорию развития со стороны, естественно отожествлять все дихотомии (класс эксплуататоров и класс угнетённых, надстройка и базис, производственные отношения и производственные силы), как разные описания одной и той же двухчастной пирамидальной структуры. И суть развития заключается в том, что базис (угнетённые) отменяет надстройку (эксплуататоров) и сам превращается в надстройку, воссоздавая новый базис. И так до упора. Производственные силы руками прогрессивного класса истребляют утратившие актуальность производственные отношения, но сами в них трансформируются.

Это, мягко говоря, не то, как это должно звучать на языке настоящего марксиста-схоластика, но то, как это воспринимает сознание человека, который более-менее воспринял саму концепцию.

Примеры.

Советский историк-марксист Поршнев, на которого я уже много раз ссылался, предлагал свою уникальную модель антропогенеза, основанную на марксистском подходе к развитию.

Итак, сначала были очень умные животные (австралопитеки), которые за счёт развитой гортани умели подделывать звуковые сигналы всех крупных животных, и потому могли гасить их агрессию и внедрятся в их общность на правах "своих".  Это, скажем так, самый-самый первый базис, который ещё не был базисом, а был просто экологической нишей. Это существа были всеядными падальщиками, которые заодно умели разводить огонь и разделывать туши заострёнными камнями. Они подъедали остатки трапез хищников и остовы зверей, умерших от естественных причин. Потом их кормовая база истощилась в связи с изменением климата и вымиранием ряда видов африканской мегафауны, и им пришлось начать есть друг друга. А убивать животных они изначально не могли, инстинкт не давал - агрессивное поведение по отношению к животным разрушило бы их способность жить с ними бок о бок. Эти существа охотились на друг друга, используя свою способность к имитации сигнала - они подавали биологические сигналы своего собственного вида, требующие мгновенной и непосредственной реакции (бегство, паралич, приближение к источнику сигнала и так далее). Кто поддавался, тот становился жертвой. Под давлением внутривидового каннибализма поведение, а, в дальнейшем, и фенотипические признаки части популяции стали меняться.

Реплика в сторону. С биологической точки зрения, то, что описывал Поршнев - это редкий и спорный феномен симпатричного видообразования (sympatric speciation).



Варианты образования новых видов и процесс образования новых видов.

Симпатрия - это когда вид разделяется на две части без каких либо пространственных барьеров между ними, то есть новый вид образуется прямо в популяции родительского вида, в связи с изменением поведения и последующей репродуктивной изоляцией. Многие биологи считали и считают, что это вообще невозможно - при отсутствии хотя бы частичной или хотя бы временной географической изоляции от родительской популяции новые виды не образуются.

Один из контрпримеров, доказывающих, что симпатрия существует - это социально-паразитические виды муравьёв (правило Эмери). Социальные паразиты (инквилины) - это муравьи, которые живут в муравейниках других муравьёв и питаются за их счёт. Обычно у таких видов муравьёв даже нет собственных рабочих, но они "подделывают сигнал", заставляя чужих рабочих заботиться о паразитах и их потомстве. Классический пример - муравей Mycocepurus castrator, паразитирующий на муравьях вида Mycocepurus goeldii. ("Кастраторами" их прозвали потому, что захваченные паразитами муравейники утрачивают способность к созданию новых колоний - они больше не могут производить самцов и самок, а производят только стерильных рабочих, которые заботятся о самцах и самках "кастраторов".) Всё дело в том, что Mycocepurus castrator и  Mycocepurus goeldii - это ближайшие родственники, эти виды, по данным генетики, разошлись всего 37 тысяч лет назад (1, 2, 3). При этом "кастраторы" не паразитируют ни на каком другом виде, только на своих родичах. Остаётся сделать вывод, что в этом случае не было никакой географической изоляции - просто часть половозрелых мурашей, в рамках единой колонии, начала жить за счёт остальных, и это поведение оказалось для них выгодным и было поддержано естественным отбором. А так как в какой-то момент они стали скрещиваться только со "своими", они выделились в отдельный вид, паразитирующий на виде-родителе. Всё как у людей.

Поршнев предлагал схожий механизм для наших неразумных предков. Большая их часть стала добывать пищу, чтобы прокормить меньшую, паразитическую часть, которая объедала и поедала представителей большинства. Разница с общественными насекомыми тут была в следующем. У общественных насекомых родичи-паразиты выделяются в отдельный вид, который меняется из-за своего специфического образа жизни (утрачивает рабочих особей, и т.д.), в то время как жертвы паразитов сохраняют особенности изначальной популяции. Они как добывали пищу, так её и добывают, просто теперь их ещё и объедают отколовшиеся от них нахлебники.

В марксистской теории развития всё наоборот. Там именно "нахлебники" сохраняют наибольшее сходство с изначальным состоянием вида. Сам процесс развития выглядит так: некие субъекты, ранее соприкасавшиеся со средой непосредственно, создают искусственную оболочку из других субъектов между собой и средой, с целью обеспечить себе необходимое количество ресурсов и защитить себя от негативного влияния среды. Оболочка трудится, то есть взаимодействует со средой, адаптируется к среде и вырабатывает полезные ресурсы. Эти ресурсы у оболочки изымает ядро (эксплуататоры), оставляя только самое необходимое для воспроизводства. За счёт этих изъятых у оболочки ресурсов в ядре поддерживается комфортная обстановка, позволяющая законсервировать изначальное состояние вещей. "Интересно, что и тараканы, и термиты сильно зависят как раз от тех условий, которые существовали на большей части планеты до того, как деятельность термитов изменила ее облик – высокой температуры, влажности и отсутствия прямых солнечных лучей. Что-то в их строении мешает им эволюционировать так, чтобы выйти за пределы этих условий, как другим насекомым. К отрицательным температурам термиты за сотни миллионов лет так и не приспособились (...); но вот остальные параметры – постоянные влажность, темнота, повышенное содержание углекислого газа – научились искусственно создавать в своих гнездах. Возможно, глобальные изменения климата и послужили основным стимулом к переходу термитов к общественному образу жизни: не сумев приспособиться к меняющемуся климату, они научились менять его под себя, пусть и в пределах отдельно взятой кучи". 

Таким образом, обитатели ядра могут демонстрировать целый ряд архаичных признаков. Они ведь теперь изолированы от среды, а, следовательно, не имеют стимулов к развитию. В то же время оболочка, в лице своих обитателей, активно развивается и эволюционирует под воздействием среды, которая есть сама жизнь, объективная реальность. Рано или поздно оболочка по уровню своей организации обгоняет ядро. Возникает противоречие "между производственными силами и производственными отношениями", в результате которого оболочка уничтожает собственное ядро. В отсутствии давления со стороны ядра, которое изымало ресурсы у оболочки, бывшая оболочка начинает стремительно расти и осваивать доступную среду. При этом, в какой-то момент для более успешного освоения среды создаётся новая оболочка, в то время как прежняя периферия сама становится центром (потому что её прежние адаптации уже неадекватны для непосредственного взаимодействия со средой в новых условиях). Так разросшаяся прежняя оболочка становится ядром, воссоздавая вокруг себя ещё более масштабную оболочку. И этому новому ядру суждено разделить судьбу всякого ядра, отставшего от прогресса.

Итак, в рамках концепции Поршнева, в ходе антропогенеза складывается следующая ситуация. Базис, производственные силы - это теперь охота и собирательство. Это занятие потомков существ-жертв, которые за сотни тысяч лет сильно изменились. Теперь это голокожие существа с большой головой и очень сложным, "неестественным" поведением - "неоантропы", люди нового типа. Они возникли в результате "естественно-искусственного" отбора, сначала как кормовая база, а затем как добытчики пропитания для своих хозяев. Неоантропы окончательно утратили "магический голос" своих предков, но зато они умеют убивать животных, и поэтому животные их опасаются и избегают. За счёт неоантропов существуют другие создания - палеоантропы, люди архаичного типа (они же "неандертальцы"). Потомки первых успешных каннибалов-адельфофагов ("пожирателей братьев"), они до сих пор выглядят, как покрытые шерстью прямоходящие звери. Они сохранили и свои прежние способности, позволяющие им управлять поведением живых существ при помощи голосовых сигналов и жестов. Это позволяет им отбирать еду у неоантропов, а также поедать "избытки" их популяции и "лишних" детей. Неоантропы, соответственно, вынуждены добывать пищу и размножаться "и за себя, и за того парня". Это уже надстройка, производственные отношения.

[Базис: (пожирание мяса, имитация биологических сигналов, требующих непосредственной реакции, периодический каннибализм) => Развитие => Базис: (охота и собирательство неоантропов) x Надстройка: (угнетение неоантропов палеонатропами, адельфофагия, имитация биологических сигналов, требующих непосредственной реакции).]

Как мы видим, угнетатели" и "эксплуататоры" сохраняют архаичные черты, а угнетённые их теряют. Образ жизни эксплуататоров наиболее близок к изначальным формам, а эксплуатируемым под давлением эксплуататоров приходится осваивать новые формы, которые позволяют добывать больше ресурсов, которые, в свою очередь, необходимы эксплуататорам для поддержания привычного для них образа жизни. Но это означает, что эксплуатируемые быстрее развиваются и становятся более приспособленными к сложившимся условиям. Значит, эксплуататоры неизбежно утрачивают способность управлять эксплуатируемыми - их методы остаются прежними, хотя объект воздействия давно и необратимо изменился. Так случилось и с поршневскими неоантропами. На протяжении поколений добычей палеоантропов становились те, кто первыми шёл на Зов. До репродуктивного возраста доживали те, кто был способен к более сложному поведению, кто реагировал с запозданием, кто мог принести пользу в качестве добытчика. Они и оставляли потомство. А их потомки постепенно стали разумными существами в полном смысле слова, выработав концепцию "Я" и "не-Я", рефлексию и контрсуггестию, как способность сопротивляться внешним сигналам, требующим непосредственной реакции ("дай" - "пошёл нафиг", "иди сюда" - "не хочу"). В итоге эти люди смогли сформулировать целую цепочку смыслов: "Я - это Я. Ты не Я. Ты не похож на меня. Ты животное. Я тебя убью". Потому что мохнатые палеоантропы к этому времени уже были слишком похожи на животных и не похожи на голых и головастых людей, а люди очень хорошо научились убивать животных. Так произошла первая и величайшая революция в истории человечества, прообраз всех прочих революций - люди просто взяли и перебили своих богов и творцов. В свою очередь, исчезновение специализированных социальных паразитов-хищников привело к тому, что неоантропы, люди современного типа, стали быстро размножаться и вскоре заполнили собой Землю.

Следующий этап Поршневым не рассматривался, но вполне может быть сформулирован в тех же самых терминах. Из моих френдов этим занимался [livejournal.com profile] gans2, и я подозреваю, что не он один до этого дошёл:

Жутики )


Охотники размножаются, заполняют естественную нишу. Между племенами начинаются столкновения за право использовать охотничьи угодья. Проигравшие борьбу становятся пленниками, которых держат в специальных загонах-зинданах - сначала в качестве двуногих "живых консервов", а потом в качестве смотрителей при четвероногих "живых консервах". Такие посаженные на землю (под землю) подневольные работники начинают приносить больше пользы живыми, а не в качестве мяса, и это они изобретают земледелие и одомашнивают животных, а также становятся первыми настоящими ремесленниками, и даже, возможно, первыми кузнецами. Это базис. Надстройка - это те, кого они кормят и на кого они работают: могучие воины-охотники, потомственные богоборцы, сохранившие характерные охотничьи навыки и любовь к охоте на дикого зверя. Их власть держится на оружии, взятом из охотничьего инвентаря - это всевозможные луки, копья, дротики, метательные дубинки. В итоге, как всегда, эксплуатируемые начинают количественно и качественно превосходить эксплуататоров, происходит революция и угнетателей истребляют. "...древнейшее из известных нам – классовое общество предстает перед нами как патриархальное и резко деструктивное. Похожие на вырытые в горе пещеры, мрачные храмы служили для поддержания власти в очевидно жестко организованном обществе путем открытого террора – с помощью человеческих жертвоприношений. В храмах всех слоев проливались целые потоки крови, о чем свидетельствует толстая корка на обнаруженных кинжалах, жертвенных камнях и в специально проложенных отводных шахтах. Анализ на гемоглобин подтвердил, что речь идет о человеческой крови... В один прекрасный день 9200 лет назад в Чаёню господские дома на северной стороне большой площади были сожжены, причем так быстро, что владельцы не успели спасти свои богатства. Храм был снесен и сожжен, даже пол был выкорчеван, каменные столбы вокруг площади повалены, а самые крупные из них разбиты на куски".

Проходим через несколько итераций, включая любимую Сталиным "революцию рабов", которая "покончила с рабовладельческим обществом", и приходим к следующей ситуации. Есть феодалы, любители конного спорта, которые получают деньги только за то, что они тут главные, и всё вокруг принадлежит им. И есть буржуа, практичные ребята, которые стремятся усовершенствовать свою жизнь и изобрести более эффективные способы трудовой деятельности. Надстройка в очередной раз проигрывает базису и вылетает в трубу.
                 
        Для внуков
                пишу
                    в один лист

        капитализма
                  портрет родовой.
        Капитализм
                в молодые года
        был ничего,
                деловой парнишка.
        Первый работал, -
                        не боялся тогда,
        что у него
                от работ
                        засалится манишка.
        Трико феодальное
                      ему тесно.
        Лез
          не хуже,
                чем нынче лезут.
        Капитализм
                революциями
                          своей весной
        расцвел
              и даже
                  подпевал "Марсельезу".
        Машину
            он
              задумал и выдумал -
        люди,
          и те - ей.
        Он
        по вселенной
                  видимо невидимо
        рабочих расплодил детей.
        Он враз
              и царства,
                      и графства сжевал
        с коронами их
                    и с орлами.


На следующем витке у нас есть капиталисты, которые продолжают воспроизводить дорогие их сердцу особенности бюргерской жизни (буржуазный брак, буржуазная мораль, буржуазная демократия). Это надстройка. Весь этот мирок держится на рабочих, чьи дни состоят из монотонного секса с машинами, от гудка до гудка. Это базис. Рабочие живут в бараках, питаются в фабричных столовых, отовариваются в фабричных лавках. У них нет времени и сил на нормальную семейную жизнь или на заботу о детях. Дети подрастут - и сами отправятся на фабрику. Но при этом, как мы знаем, именно рабочие являются самым прогрессивным классом, пролетариатом.

Дальше рабочие ликвидируют буржуазию, как класс, и, в теории, добиваются невероятной производительности труда и фантастических темпов технического прогресса, так как больше нет эксплуататоров, которые высасывали бы из рабочих все соки и сжигали бы ресурсы ради поддержания привычного им уровня элитного потребления. Сохраняя свой симбиоз с машинами, рабочие превращаются в инженеров, в творцов. Они создают новые машины, способные изготовлять машины, и машины, способные работать на машинах, чтобы изготовлять машины, производящие машины.

И теперь мы видим потомков этих рабочих, которые проводят свои дни в творческом труде, живут в прекрасных общежитиях, отдыхают в санаториях, питаются качественной едой в столовых, а детей отдают в ясли и интернаты, где о них заботятся профессиональные воспитатели. А где-то вдали от их глаз круглосуточно трудятся миллионы машин, обеспечивая людей всем необходимым - от каждого по способностям, каждому по потребностям, а вкалывают всё равно роботы, а не человек.

Кончится это должно понятно как, и первым об этом сказал Карл Чапек - если заменить пролетариат на роботов, то роботы восстанут под лозунгом "убить всех людей".

Если придерживаться марксистской логики, то никаких иных выходов из этой ситуации нет. При коммунизме не будет слишком умных машин? При коммунизме машинам намертво пропишут в прошивке любовь к человеку? Организационный уровень машин зависит только от сложности процессов, с которыми им придётся иметь дело. Развитие нельзя остановить, так как источником развития является непосредственное воздействие внешней среды, объективной реальности. А бытие определяет сознание - так как машины являются эксплуатируемыми субъектами (они вынуждены тратить свою энергию на обеспечение существования людей, которые ими управляют), то рано или поздно они осознают всю несправедливость своего положения. И исправят её.

Это будет вторая из величайших революций; как и первая, она будет восстанием против богов и творцов.
gest: (gunter)
Я давно хотел поговорить с вами об этом легендарном мультфильме времён развала СССР (91 год, последний год советской мультипликации):



Охохошеньки, надоели вошенки :). Сложно даже решить, с чего начать. Попробуем так. Перед нами близкая к тексту экранизация сказки Бориса Шергина "Пронька Грезной" - оригинал относится к годам двадцатым-тридцатым, это ни в коем случае не изобретение перестроечных лет. (Боргис Шергин, воспоминания о нём).

1. Сказки Шергина в СССР стали основой для нескольких мультфильмов, включая всем известное "Волшебное кольцо". Характерной особенностью Шергина было осовременивание сказочных сюжетов, с заменой нечести на иностранцев, а волшебства - на результат применения неизвестных русскому человеку западных технологий. В его изначальной версии "Волшебного кольца" ("Ванька Доброй") змейка была американкой, а волшебные помошники - немцами. "А тебе открою свой секрет. Я есъ американска дама и побилась об заклад на миллион рублей, что год проплаваю в змеях. У нас есь знаюшши люди в Америках. Из мопсика человека, из человека кокушку сделают...". В "Проньке Грезном" американец выступает в роли сказочного чёрта-искусителя.

2. В основе "Проньки Грезного" лежит русская сказка "Неумойка", она же сказка братьев Гримм "Медвежья шкура". Судя по всему, по происхождению это немецкий сюжет - впервые он был записан Гриммельсгаузеном (автором "Симплициссимуса") во второй половине 17 века. Тогда речь шла о германском ландскнехте конца 15 века, который дезертировал после разгрома венгерских войск турками. Дальше обычная история - дьявол предложил герою бесконечные деньги в обмен на обязательство несколько лет не мыться, не молиться, не вытирать нос и не подтирать задницу. И если ландскнехт от подобной антисанитарии умрёт, его душа отправится к дьяволу. Но герой не умер, потому что он раздавал деньги нищим и просил их молиться за своё здоровье. Дальше понятно - герой встречает человека на грани разорения, спасает его при помощи бесконечных денег, а тот, в благодарность, клянётся отдать спасителю одну из трёх своих дочерей. Две старшие дочери, естественно, отказываются выходить замуж за страшного и вонючего бомжа. Младшая готова пожертвовать собой ради таинственного благодетеля и во исполнения отцовской клятвы: с точки зрения традиционной сказочной морали, она тут единственный положительный персонаж. К этому времени срок службы дьяволу подходит к концу, герой требует у дьявола превратить себя обратно в симпатичного молодого человека, после чего возвращается к своей невесте. Старшие сёстры понимают, что они навсегда упустили свой шанс на лучшую жизнь, и со злости кончают жизнь самоубийством; в более мягком варианте они просят, чтобы чёрт их забрал. В итоге, дьявол упускает одну душу (герой у Небес на хорошем счету - бедным помогал, нищие за него молились), но взамен получает две.

Сила этого сюжета именно в развязке. Классический дьявол предлагал исполнить любые желания человека в обмен на его бессмертную душу. Этот же дьявол делает ставку на стратегию непрямых действий. Действительно, достаточно открыть одному человеку неограниченный кредит, которого он вроде как ничем не заслужил, чтобы несколько других людей погубило свою бессмертную душу от злобы, зависти и ощущения вселенской несправедливости. Такому дьяволу не нужно никого обманывать - он вёл дела с ландскнехтом, и вёл их честно. А остальную работу люди сами сделали, по своей уродской природе.

(В общем, с тех пор этот сюжет дошёл из Германии аж до самых Филиппин. Любопытно, что когда писатель Итало Кальвино в пятидесятые годы двадцатого века издавал сборник "Итальянские сказки", он включил туда вариант сказки, очень похожий на отечественный, использованный Шергиным - королю нужны деньги на войну, для принцесс пишут портрет Вонючего Бомжа, и т.д.)

3. Возвращаемся к мультфильму и сказке Шергина. Тянет истолковать этот мультфильм как тогдашнюю мечту о рыночной экономике в России. "Конечно, по-началу Капитализм будет чёрен, страшен и вонюч. Но если мы вытерпим лет пятнадцать, и если наши цари согласятся подчиниться воротилам Капитализма на их условиях, тогда мерзкий русский Капитализм превратится в Прекрасного Принца и Россия будет спасена". Ну а отечественные конспирологи, видящие везде план по развалу Великой Евразийской Империи (Русь-Орда!), увидят его и тут. "Дочери царя" (ханские дочери) - это главные советские республики. Получается, что американские агенты влияния решили создать в России омерзительные условия, чтобы советские республики сами, добровольно сбежали в объятья "американов". Лишь бы не с русскими. Да, России в конце тоже обещан Прекрасный Принц, но только её родные сестры к тому времени уже перейдут "в американску веру". Читайте Кара-Мурзу, Фоменко и КОБ ВП СССР, ага.

4. Наконец, мне сложно удержаться от соблазна и не истолковать эту сказку в качестве очередной иллюстрации к концепции Фельдмана. Главный американин - человек, поднявшийся над пятым уровнем. Поэтому деньги в качестве цели его больше не волнуют. Он демонстрирует седьмой уровень, "парадоксальное" мышление - "Нать диковину выкинуть всему свету на удивленье", и шестой уровень, "теоретическое" мышление: "Американин его помесячно аппаратом снимат во всяких видах, измерят, во сколько слоев грязи наросло, вшей вычислят, каждогодно насчет Проньки сочиненье издават".

Пронька, естественно, символизирует честный пятый уровень, "азартное" мышление: "Верно, нравятся богатые люди?" - "Бедны никому не нравятся" - "Увидел я, мистер Пронька, велику в тебе жадность к деньгам..." Пронька готов жить в дерьме и вкалывать годами, чтобы стать богатым и успешным: "Первы-то годы Пронька спал по два, по три часа. Товары получат, товары отпускат - из кожи рвется, торгует. В пять годов он под себя дом каменной - железна крыша - поставил. К десяти годам в каждом губернском городе Пронькин магазин, в каждой деревне лавка".

По возвращении домой у американина проблемы, потому что другие американцы не понимают его парадоксальные методы (пятый уровень не воспринимает седьмой). "Американска власть на его заобиделась, что пятнадцать лет в России потратил, эдаки деньги на вшивого мужичонка сбросал. "Неужели, - власть говорит, - ты за эстолько лет не мог его соблазнить хоть раз сопли утереть?"". Недоразвитый пятый уровень смотрит на мир примитивно. Бизнес - это дать человеку капитал, чтобы он его приумножал, а затем придраться к контракту и выкинуть его на улицу. А результат его трудов забрать себе, потому что деньги-то были твои. Profit!

Но наш американин мыслит другими категориями. "Тогда достойной субъект показал им пятнадцать научных изданных томов насчет Проньки". Плюс, косвенная выгода от его действий намного превысила прямые расходы. Шестой уровень со своим теоретическим мышлением подчиняет пятый. "У этой задачи есть лучшее решение", воистину.

С другой стороны, братья-американы, простые ковбои - это уровень третий. У них мышление "эстетическое", они хотят приключаться и добыть себе статусных женщин. Царь и его семество - четвёртый уровень, "ролевой", поэтому царевны, естественно, посылают ковбоев нафиг. (Четвёртый уровень подчиняет третий.) В то же время, братья в дальнейшем будут приставлены надзирателями к Проньке, потому что третий уровень сильнее пятого.

В этих условиях старший американин начинает свою атаку на царя. Его сильные уровни - 6 и 7 - против царского 4-го бесполезны. Но он создаёт посредника пятого уровня - Проньку - который подчиняется ему, и который, в свою очередь, может воздействовать на царя. (Пятый уровень подчиняет четвёртый и подчиняется шестому.) "К двенадцати-то годам у Проньки на царя полна шкатулка кабальных записей. Вот каку силу мужичонко забрал! Только своего американина наш капиталист боится".

Царю остаётся либо играть по правилам, то есть согласиться на условия Проньки ("воля ваша, царская, а большина наша, купецкая"), либо резко уйти вниз, на третий уровень. Проще говоря, вызвать к себе своих силовиков и засадить Проньку на следующие пятнадцать лет, как вора. А капиталы его забрать в казну. Но в нашей сказке царь, по ряду причин, не может себе этого позволить. В тоже время царские дочери под давлением угрозы в лице Проньки уходят вниз, отказываются подчинятся отцу (отказываются от своей роли) и убегают с сильными мужчинами, то есть с братьями-ковбоями, на которых раньше смотрели, как на пустое место. Ну вот, пустое место превратилось в запасной аэродром. "Мужья рады дома женами похвастаться. Жены рады, что от Проньки ушли". От борта и в лузу.

Думаю, можно сказать, что с точки зрения традиционного мышления (с 1 по 4 уровень) в этой сказке вообще нет положительных персонажей. В изначальной сказке положительной была младшая дочь, потому что она, как я уже сказал, была готова пожертвовать собой ради отца, за отцовский долг. Тут она сразу заявляет: "Плевать я хотела, что там обажать да уважать! Ты мне справку подай, в каких он капиталах, кака недвижимость и что в бумагах!...". Вот тебе и покорность родителям.

Ну а с точки зрения мышления современного (с 5 по 8 уровень), Пронька и американин - положительные персонажи, как ни крути. Пронька действительно вкалывал, в отличие от героя народной сказки, и свой шанс использовал на все сто процентов. А американин сложный и интересный человек, умеющий использовать неочевидную стратегию. Они и в мультфильме изображены положительными персонажами, если честно.

Truel

Sep. 26th, 2014 09:37 pm
gest: (gunter)
Был один короткометражный фильм, который мне давно хотелось найти. Оказалось, что он уже три года как выложен в сеть. Вот он:

Truel from tom vaughan on Vimeo.



Фильм является иллюстрацией к проблеме трёхсторонних дуэлей в теории игр - собственно, я узнал о него существовании из соответствующей статьи на Википедии. (Кстати, задачу Вариса тоже можно трактовать как своего рода трёхстороннюю дуэль, только с использованием разумного и говорящего орудия.)

1. Сначала о фильме. Действие происходит в Европе, в первой половине 19 века. Главная героиня - умная и необычная женщина, дочь состоятельного отца, который всячески поощрял её талант к математике. Отец умер, а героиня вышла замуж за офицера, блестящего стрелка, но человека довольно неприятного, который привык пользоваться тем, что его все боятся. Муж совершенно не понимает и не уважает героиню, и относится к ней как к своей собственности, которой она по меркам того времени и является. К тому же, муж единолично распоряжается наследством её отца, на правах главы семьи. Героиня идёт к семейному адвокату и выясняет, что если она внезапно овдовеет, отцовское состояние снова к ней вернётся.

У героини есть избранник - симпатичный молодой человек. Правда, он посредственный стрелок, так что нельзя надеяться на его готовность довести отношения с ней до дуэли с её мужем. Молодой человек предлагает бежать вместе с ним, но героиня не хочет жертвовать своей прежней жизнью и добрым именем лишь для того, чтобы богатство её отца осталось в руках ненавистного мужа. Она хочет вернуть то, что по праву принадлежит ей. (Реплика в сторону. В терминах базовых эмоций Крылова, мы имеем дело с "ненавистью", желанием "вернуть своё". Как я уже писал, в моей трактовке этических систем "ненависть" является достойным основанием для начала боевых действий с точки зрения Западной этики. Таким образом, мы имеем дело с классическим западным сюжетом.)

Героиня исследует теорию игр и теорию вероятности, что делает её настоящим человеком будущего. Она подстраивает ситуацию, в которой её муж бросает вызов сразу двум противникам, включая её избранника (адвокат пошёл по делу как свидетель, если вы понимаете, о чём я). Героиня внедряет в сознание присутствующих идею трёхсторонней дуэли - раз у всех троих есть претензии друг к другу, то и стреляться они должны одновременно. Её избранник собирается забыть о чести и броситься в бега, так как общеизвестно, что остальные участники "труэли" стреляют лучше него. Но героиня уговаривает его остаться, ради любви к ней, и доверить свою жизнь математике.

В конце даже есть небольшой, но порадовавший меня сюжетный поворот :). Да, в общем и в целом, фильм мне понравился, несмотря на свою абсолютную схематичность. Схематичность продиктована выбранной темой, тут не поспоришь. (Правда, я сомневаюсь в том, что жёны могли вот так вот запросто приходить на дуэли в качестве зрительниц.)

Truel


2. Теперь про проблему трёхсторонних дуэлей, которая появилась в качестве теоретической задачи в 60-70 годах 20 века и не утратила своей популярности вплоть до настоящего времени. Естественно, исход подобной дуэли зависит от правил, и все возможные варианты правил подробно разбирались разными авторами.

Например, если участники трёхсторонней дуэли идеальные стрелки, и стреляют они одновременно, а пропускать ход или промахиваться нельзя, в живых останется только один участник - или ни одного.

Если они стреляют по очереди, и у каждого только по одной пуле, тогда, если это разрешено правилами, рациональным поведением для первого стрелка будет выстрелить в небо - это тут же выведет его за рамки игры, после чего второй стрелок должен тоже поступить разумно и пристрелить третьего, потому что первый ему больше не угрожает. Первый и второй делят победу между собой.

Если у каждого из идеальных стрелков, стреляющих одновременно, будет хотя бы две пули, плюс право пропускать свой ход ("пасовать), тогда единственным выигрышным ходом для каждого из них будет отказ от стрельбы - "the only winning move is not to play".

Помимо прочего, рассматривались многосторонние дуэли с персональными антагонистами, когда игрокам не всё равно, кто выживет, а кто погибнет - у каждого из них есть враги, которых они мечтают отправить на тот свет, и есть те, с кем они готовы при случае разделить победу.

Наибольший интерес вызывают трёхсторонние дуэли между участниками с разным уровнем мастерства - иначе говоря, с разной вероятностью поражения цели.

Так как теория игр построена на рациональном поведении участников, стремящихся максимизировать свой выигрыш, то очевидным рациональным поступком в трёхсторонней дуэли, где уровень противников известен, будет стрельба по более опасному противнику из двух. Именно поэтому хороший стрелок, о котором известно, что он хороший стрелок, оказывается в крайне невыгодном положении, так как все стреляют именно по нему. Для того, чтобы самый сильный стрелок имел преимущество в трёхсторонней дуэли, его противниками должны быть совершенные и абсолютные мазилы.

Возьмем пример (из сети), который близок к тому, что изображено в фильме. В трёхсторонней дуэли участвуют три стрелка - Алекс, Боб и Чарли. Алекс стреляет без промаха (меткость 100%). Боб ему слегка уступает - он поражает цель в восьми случаях из десяти (80%). У Чарли половина выстрелов уходит в молоко (50%). Порядок стрельбы изначально определяется жребием (в фильме он задан изначально), затем все стреляют по очереди. Условно говоря, пока первый стрелок перезаряжает пистолет, второй и третий успеют сделать по выстрелу. Намеренно промахиваться можно. Позиция какого участника более выгодна?

Очевидно, что в классической дуэли лучше выстрелить первым, и быть при этом самым метким стрелком. В "труэли" всё не так. Лучше всего оказаться на месте Чарли, так как его противники будут вынужденны заняться друг другом (согласно принципу "более слабого противника оставляй на потом"). Пока оба соперника живы, в интересах Чарли просто пропускать ход, стреляя в воздух. В любом случае, кто бы из них не остался в живых, Чарли получит возможность сделать по нему один безнаказанный выстрел, пока тот перезаряжает пистолет. Шансы Чарли на окончательную победу - 52 процента, что намного больше, чем было бы у него в дуэли один на один с Алексом или Бобом. Шансы Алекса на выживание - 30 процентов, шансы Боба - 18 процентов. И это их лучшие шансы - если Боб первым отправит Чарли на тот свет, Алекс не промахнётся, а если Алекс убьёт Чарли, его шансы пережить выстрел Боба равны 20 процентам.

Естественно, в каждом конкретном случае расклад зависит от заявленного уровня мастерства - если два стрелка сильно уступают третьему, в их интересах объединить свои усилия против него, так как друг другу они угрожают меньше, кто бы из них не стрелял первым.

Казалось бы, в трехсторонней дуэли, правила которой дают преимущество слабейшему стрелку (он классический tertius gaudens, "третий радующися"), в интересах двух сильнейших участников будет заключить союз между собой, если это вообще возможно - сначала они вместе выносят слабака, а затем решают проблемы между собой, по-джентельменски. В дуэли один на один между Алексом (100%) и Бобом (80%), где право на первый выстрел разыгрывается по жребию, их шансы на выживание равны 60 и 40 процентам соответственно. Если же каждый раунд порядок выстрелов определяется случайным образом, шансы Боба ещё выше - 45 к 55. Но дальше уже начинается "дилемма заключенного" - сильным стрелкам выгодно заключить соглашение, но ещё выгоднее его нарушить, и выстрелить по партнёру, пока тот стреляет по слабейшему участнику. (Иначе говоря, в трёхсторонней дуэли насмерть союз двух слабых против сильного стабилен, а союз двух сильных против слабого - нет.)
gest: (gunter)
В октябре френды вдруг решили высказаться в пользу монархии.

[livejournal.com profile] gimli_m, "Апология монархического строя".
[livejournal.com profile] diunov, "Что должна представлять монархия после реставрации".


Но мне тоже захотелось сказать пару слов о монархии. [Я уже как-то касался идеи монархии в рамках одного из своих постов, и ещё одного.]

На самом деле, пост о монархии должен был идти после поста об упрощённой модели демократии.

Напомню его содержание. Если суть демократии в том, что среднестатические избиратели всегда двигают во власть людей со способностями чуть выше средних (подобных большинству, но чуть более амбициозных и харизматичных), то демократия с регулярными выборами идеально подходит для развивающегося общества, в котором качество человеческого материала стабильно растёт. К примеру, отсутствие реальной демократии в СССР ясно свидетельствует о том, что руководство страны ни на йоту не верило в собственную пропаганду насчёт социального прогресса и воспитания "нового советского человека".

(Там есть не совсем очевидный момент, который я, кажется, не проговаривал вслух. При наличии действующей демократии с регулярными выборами, "прогрессивная часть населения" начинает влиять на исход выборов задолго до того, как её доля среди избирателей превысит пятьдесят процентов. Всё дело в том, что демократия держится на коалициях.)

Ещё я там написал, что можно, конечно, делать ставку на диктатора, как на чемпиона борьбы без правил. Кто сумел захватить и удержать власть, тот и есть самый талантливый и подходящий для страны управленец. Но такой диктатор, скорее всего, начнёт заранее уничтожать всех потенциальных соперников, чтобы не повторить судьбу своих предшественников и конкурентов, которых он сожрал на пути к власти. Любой диктатор стремится сделать себя незаменимым и несменяемым, что приводит к отрицательному отбору в его непосредственном окружении. А учитывая, что люди смертны, диктатор объективно ухудшает качество управления страной. Если бы в футболе не требовалось соблюдать правила, в футболе образовался бы один вечный чемпион, а игрокам остальных команд сразу бы ломали кости или приставляли бы пистолет к голове. С очевидными последствиями для качества футбола.

Дальше я там пишу, что в стабильной ситуации регулярные выборы не столь полезны.

Возвращаемся к сегодняшней теме. Как мне кажется, для стабильных условий (без развития) как раз подходит монархия. Опять же, в виде упрощённой модели. И я считаю, что за образец стоит взять монархию британскую. Судьбы французской, прусской, австрийской и русской монархии достаточно красноречивы для того, чтобы пытаться повторять их ошибки. Эффективная монархия - это монархия, которая осталась в игре.

Главный принцип состоит в том, что система не должна зависеть от личности монарха. Потому что личность монарха - это лотерея. Никакое качественное воспитание наследников ничего не гарантирует. Вообще, история нас учит, что у венценосных родителей вечно нет времени, в результате чего воспитание наследников оказывается в руках каких-то случайных людей, использующих сомнительные методы. Плюс, сама возможность сформировать те или иные свойства личности за счёт целеноправленного воспитания сейчас ставится под сомнение. Рулят гены и мемы, которые передаются без участия сознания. Не говоря уже о том, что и идеально подготовленный наследник может в любой момент умереть от несчастного случая, в результате чего корона достанется совсем другому человеку.

Монарх должен царствовать, но не править. Талантливый монарх всё равно сможет влиять на процесс управления государством, по факту своего уникального положения, зато бездарный не сумеет навредить. Как сказал кто-то из сетевых любителей истории, "Англия достигла своих наибольших успехов при Георге Тупом, Георге Злом и Георге Безумном" (не могу сейчас найти точную цитату). Да, Георг Третий сошёл с ума - но это не помешало Англии выйти победительницей из наполеоновских войн. В идеале, при наличии короля, система должна работать так, как будто его нет.

Кто же управляет государством? В стабильных условиях за власть борются представители аристократической верхушки, которые перераспределяют власть между собой в рамках тех или иных внутреэлитных договорённостей - по сути, это те же выборы, только с ограниченным числом избирателей. Если текущие управленцы начнут делать ошибки, их отстранят от власти другие претенденты из той же среды. Так как постов всегда меньше, чем аристократов, способных на них претендовать, в такой системе всегда существует деятельная оппозиция, которая представляет собой значительный кадровый резерв. Постоянная борьба в рамках правил приводит к совершенствованию искусства управления и своего рода естественному отбору в масштабе поколений.

При этом, ни один управленец не может начать рубить головы опасным конкурентам, так как он, всё-таки, не король. И оппозиция всегда сможет собрать коалицию и свалить нарушителя конвенций, опираясь на авторитет короля. Но и король не может позволить себе рубить головы, так как, в отличии от диктатора, король неуникален и заменим. Права на корону принадлежат династии в целом, и, при необходимости, одного члена семьи всегда можно будет поменять на другого; так сказать, в интересах фирмы. (А при отсутствии прямых наследников, в ход пойдут родственники, дальние родственники... в конце концов, родственники всегда найдутся, все люди чьи-то родственники.)

Ещё один человек как-то сказал, что в Великобритании функции монарха сравнимы со свойствами короля в шахматах - он мало что может сам по себе, но ни одна фигура не может занять клетку, на которой он стоит. Он сторожит своё место, не позволяя никому другому монополизировать власть.

Подобная система также защищает саму монархию, как институт, в случае крупных провалов военно-политического характера. Всегда можно сказать, что монарх ни в чём не виноват и ни на что не влиял, и свалить вину на текущих верховных управленцев, вплоть до выдачи их на расправу победителям. (Как это имело место быть в Японии после Второй мировой.) Это позволяет сохранить династию, что, в конечном счёте, выгодно обществу в целом.

Наконец, если маховик прогресса всё-таки запущен, такую систему достаточно просто трансформировать в более демократическую, просто за счёт расширения числа выборщиков и приёма в элиту новых членов.

[Естественно, всё вышесказанное относится к определённому уровню развития. Если наш король - это предводитель войска на театре боевых действий со слаборазвитыми коммуникациями, ни о какой представительной демократии или парламентской монархии говорить не приходится.]

Итак, в рамках этих упрощённых моделей, демократия подходит для общества развивающего, где качество населения естественным образом растёт, а монархия - для общества стабильного, поскольку стабильность позволяет сделать ставку на совершенствование элиты. По общетеоретическим соображениям, деградирующее общество в состоянии кризиса нуждается в различных конспирологических схемах, поскольку обычными способами обеспечить эффективное управление в таком обществе невозможно.
gest: (Default)
Не в первый раз сталкиваюсь с ситуацией, что вещи, сделанные людьми на энтузиазме, превышают качеством те, которые люди делают за деньги и ради денег.

То есть, скажем так, в ряде случаев пираты, нелегально распространяющие контент, могут предлагать более качественные и удобные для потребителя услуги, чем те люди, которые это делает легально и за деньги. (Возьмём комиксы. Как вы думаете, какие комиксы удобнее читать - отсканированные и выложенные в сеть, или официально купленные в качестве электронных изданий? Опять же, известные всем случаи, когда пиратский переводы оказывались лучше официальных.)

Сам этот механизм исследовался разными людьми с разных сторон.

Ну вот, из того, что я недавно читал:

"English )

"Боулс недавно проводил исследования того, как людей мотивирует эгоизм и желание максимально увеличить собственную прибыль, по сравнению с альтруизмом и желанием хорошо исполнить свою работу и заслужить уважение окружающих. Эксперименты в естественных условиях показали, что, вопреки традиционным экономическим теориям, рыночные стимулы губительны для сотрудничества между людьми, и, "в большинстве случаев", менее эффективны, чем добровольное, альтруистическое поведение.

Как писал Боулс, люди совершают поступки не только ради материальной заинтересованности, но и чтобы "определить себя, как достойную, независимую, моральную личность".

Эксперименты над человеческим поведением заставляют предположить, что "экономические стимулы могут оказаться контрпродуктивными в тех случаях, когда они делают приемлемыми эгоистическое поведение", и "подрывают моральные ценности, которые заставляли людей совершать альтруистичные поступки".

Например, "В шести детских садах Хайфы был введён штраф для родителей, которые слишком поздно забирали своих детей в конце дня. В результате, родители стали опаздывать в два раза чаще. Когда спустя 12 недель штраф отменили, родители всё равно продолжали приходить поздно". Это иллюстрирует "негативную синергию" между экономическими стимулами и моральным поведением. "Похоже, что штраф избавил родителей от этических обязательств забирать детей вовремя, чтобы не доставлять неудобств воспитателям, а вместо этого приучил их считать опоздание простым товаром, который можно приобрести за деньги".

Эксперименты над человеческим поведением в играх с наличием общественных ресурсов показали, что "значительная часть населения следует нравственным законам, охотно делится с другими и наказывает тех, кто нарушает общепринятые правила поведения, даже если это требует от них затрат и не приводит к какому-либо материальному вознаграждению".

(...)

В большинстве случаев, "[экономические] стимулы подрывает этическую мотивацию". "Наличие стимулов может повлиять на восприятие проблемы того или иного выбора, и в результате свести достойное поведение к следованию собственным интересам". Одно только использование рыночной терминологии уже позволяет оправдывать действия, которые в любой другой ситуации были бы неприемлемыми".


В общем, возвращаемся к тому, с чего начали.

"Как работа, которую (вероятно) делают за деньги, может оказаться хуже любительской? [livejournal.com profile] arishai уместно предположила, что деньги небольшие, а, следовательно, мотивируют хуже, чем чистый энтузиазм и любовь к индийско-тамильскому кинематографу".


То есть, пират... нет, скажем так, энтузиаст, в конце концов, действует, исходя из лучших сторон своей натуры. Им двигает любовь и стремление поделиться с людьми своей радостью. Свои творения он меряет по себе - какое качество он бы хотел получить. Это не всегда много, но это уже что-то.

Продавцы лицензионной продукции не такие. Во-первых, они тут за деньги, то есть, так или иначе, подсознательно им хочется тебя обмануть. (Исторически торговля возникла, как форма общения с другими племенами, то есть с чужаками и потенциальными противниками.) Во-вторых, те, кто непосредственно готовит продукт к продаже, не сталкиваются с потребителем непосредственно - между ними и потребителем находится толстый слой менеджмента. Они не людям хотят понравится, а менеджерам.

Понятно, что среди мировых проблем эта - относительно небольшая. Но и её стоит учитывать.

P.S. Я понимаю, что современная экономика не может держаться на энтузиастах, а большой бизнес - это большой корабль, у него есть недоступные простым смертным ресурсы. С другой стороны, на моей памяти, за последние десять-пятнадцать лет именно конкуренция с пиратами привела к повышению качества лицензионных услуг. (В то время как "борьба с пиратством" приводила как раз к падению качества.)
gest: (Default)
Ещё в этом посте должен был упоминаться makarovslava со своей "операцией "Преемник"", но как видите, он тут не упоминается.

Ну да, я не удержался. Просто это немного другая тема. Речь шла об одном эпизоде, которого я уже как-то касался...

Я ведь почему вспомнил Берию... У Славы был один сюжет, второй шанс для Лаврентия Павловича. Альтернативная история в стилистике комикс-боевика - после смерти Сталина собираются заговорщики, Хрущёв и Ко, и вдруг на сцене появляется один из агентов Сталина (с пайцзой), а при нём - именной палач и ликидатор. Ну и ликвидатор их всех ликвидирует, кроме Жукова, потому что Жуков - хороший. А Берия становится во главе советского государства.

И мы со Славой тогда обсуждали этот сюжет, спорили об эстетике и идейной нагрузке. Хех :). Нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить методом спагетти-вестерна, правда? Придти и перестрелять всех нахрен.


На самом деле, мы это обсуждали ещё в год выхода фильма "Александр", отталкиваясь от смерти Александра Македонского и войн диадохов.

Итак, решение [livejournal.com profile] makarovslava:

1. Тиран не может назначить официального преемника. (По причинам, указанным в предыдущем посте.)

2. Тем не менее, раз государство при тиране уподобилось машине, им сможет управлять любой из приближённых тирана. Так что, проблема заключается не в отсутствии преемника, а в том, что потенциальных преемников слишком много.

3. Преемник - это не личность. Преемник - это операция, которую нужно суметь правильно провести.

4. Правильный подход заключается в том, что тиран должен организовать при своей особе личную охрану с особыми полномочиями, хранящую верность только ему и государству. Ни один из этих элитных охранников не должен входить в число "вторых", официальных приближённых тирана. Но у личной охраны должен быть приказ - в случае смерти Первого, они обязаны ликвидировать всех "вторых", кроме одного. Вокруг которого они объединятся и которому должны будут присягнуть на верность. Это наименее затратный способ передачи власти в подобных обществах.

5. При этом, неважно, кого именно они оставят в живых. У них могут быть какие-либо критерии, но случайный выбор будет не хуже любого другого. Если выживший Второй сможет удержать власть, значит, он достойный преемник Первого. Если он окажется слабым, его отстранит от власти кто-нибудь из третьих - но это будет означать, что этот самый Третий является удачной кандидатурой на роль нового тирана.

Это интересная точка зрения, но я почему-то уверен, что это не будет работать. Но обоснование не поместится на полях этой рукописи. Хотя, конечно, порассуждать об этом можно.
gest: (Default)
Проблема преемничества при диктатуре состоит в том, что если диктатор начинает готовить себе замену, его с большой вероятностью заменяют.

Представьте себе, что вас закинуло в некую адскую пустошь, где бродят банды постапокалиптических людоедов. Но вы круты, как воплощение бога войны, поэтому, раскроив пару десятков черепов, вы быстро сколотили собственную банду и стали нагибать всех местных.

Ваши инновации отличал комплексный подход. Вы насадили порядок, который, как известно, бьёт класс. Ваша банда выросла в армию с железной дисциплиной, где у каждого была своя должность и сфера ответственности. Ваши непосредственные помощники стали генералами и чуть ли не министрами. Проблема в том, что вы подобрали их на той же помойке. Пока вы их вели от победы к победе, они шли за вами, потому что в вашем гении был залог их успеха. Но теперь вы создали систему, и система работает. Солдаты слушаются приказов, которые приходят сверху, и им, в общем-то, всё равно, кто эти приказы отдаёт. Так почему бы вашим главным помощникам не избавится от вас, "а деньги поделить"?

Да, вы типичный тиран. И именно такие соображения заставляют тиранов создавать систему, в которой все нити будут вести исключительно к ним. Иначе говоря, они пытаются превратить себя в незаменимый элемент государственной машины.

Какая уж тут "подготовка преемника"? Готовить преемника - это означает дать ему в руки те же самые нити, поверх голов других помощников. Это означает создать в государстве альтернативный центр власти. Что позволяет без проблем ликвидировать тирана, потому что всех заранее предупредили - если с Первым что-то случится, надо выполнять приказы его преемника. Любое недовольство в ближнем кругу может привести к тому, что помощники тирана попробуют сделать ставку на преемника. В конце концов, с ним будет проще иметь дело, так как он по определению слабее тирана, и останется слабым даже после прихода к власти, по крайней мере, на первых порах. Итак, "подготовка преемника" для тирана повышает вероятность потери власти и жизни, но совсем не гарантирует того, что власть в итоге достанется его избраннику. Сильный преемник опасен для тирана сам по себе, а слабый тоже опасен, потому что его смогут использовать в своих целях другие, не говоря уже о том, что слабый преемник всё равно не сумеет удержать в своих руках власть.

Да, это один из тех постов, где я говорю о простых моделях, типа этого и этого.

Ещё в этом посте должен был упоминаться [livejournal.com profile] makarovslava со своей "операцией "Преемник"", но как видите, он тут не упоминается.
gest: (Default)
Находка сегодняшнего дня - статья на Википедии, посвящённая истории американской Демократической Рабочей Партии (1974 - 1986). Это была маленькая радикально-левацкая группка, стоявшая на позициях марксизма-ленинизма с щедрой примесью маоизма. Известность к ней пришла через много лет после её самороспуска - одна из бывших "демрабовцев", Яня Ланич, изложила историю партии в своей книге, посвящённой тоталитарным сектам: ДРП там упоминалась, как классический пример "политической секты".

Как обычно в таких случаях, ДРП сложилась вокруг харизматичного лидера - профессора социологии Марлен Диксон, феминистки, марксистки и маоистки. Партия с самого начала строилась на принципах "демократического централизма", коллективизма и принудительной "самокритики" с жёстким подавлением любых внутренних дискуссий. Вокруг самой Диксон, назначившей себя генеральным секретарём ДРП и объявившей себя одним из ведущих теоретиков международного коммунистического движения, начал складываться настоящий культ личности. Число членов партии быстро перевалило за сотню и вскоре достигло серьёзной отметки в 175 активных сторонников. Тогдашние умонастроения хорошо передаёт следующая цитата:

"Товарищ Марлен и Партия неразделимы; дело её - это Партия, это единство, в котором мы слились, чтобы развивать общее дело. Партия сегодня - это материальное выражение этого единства, как теоретического мировоззрения. Это мировоззрение является мировоззрением Партии, её центрального руководства и всех её членов. И другое мировоззрение невозможно... Единство создало Партию, единство защищало Партию во время чисток и борьбы с уклонами, и единство мы будем хранить и оберегать любой ценой. Другое единство невозможно".


В семидесятые годы Демократическая Рабочая Партия была на подъёме. У неё появилась собственная типография, которая вскоре переросла в полноценное издательство. Члены партии организовали несколько подставных организаций для проведения агитации и продвижения политики ДРП. Другие американские левацкие группы начали их откровенно побаиваться - "демрабовцев" обвиняли в том, что они угрожают идеологической конкурентам физической расправой и внедряют к ним своих законспирированных агентов.

К восьмидесятым всё стало разваливаться. Диксон разуверилась в революционности американского рабочего класса, а также в своей ранней прокитайской ориентации. Свои новые надежды она связывала с левыми интеллектуалами, которых до этого обвиняла в мелкобуржуазности, а также с Советским Союзом, как с лидером "мирового социализма". Она стала совершать длительные турпоездки в Восточную Европу, надеясь, что это позволит ей установить контакт с руководителями стран Варшавского договора. Доверенным лицам она говорила о том, что подумывает провести тотальный "ребрендинг" партии и превратить её в независимую аналитическую группу левой ориентации. По партии поползли разговоры, что "Мадлен больше не та", и что она вообще превратилась в "неадекватную алкоголичку". В партии оставалось чуть больше ста человек.

В 1985 году Диксон предложила членам партии организовывать публичные дискуссии о том, что они хотят улучшить в своей жизни, и как партия может им в этом помочь. Эти дискуссии быстро переросли в обсуждение состояния дел в партии и стали рупором массового недовольства рядовых членов, чему способствовала очередная долгая отлучка товарища генерального секретаря. В итоге, за день до её возвращения из Европы, оставшиеся активисты ДРП провели и общее собрание и исключили из партии саму Марлен, после чего постановили партию распустить, а партийные активы приватизировать и поделить между партийцами. Произошло это в 1986 году, хотя сам процесс ликвидации затянулся ещё на год.
gest: (Default)
(...)

От этого опыта с крысами уже можно перейти к идеологиям.

Собственно, марксизм предлагает мочить эксплуататоров - дескать, они всё равно ничего не делают, только паёк отбирают. Поэтому крысы, которые плавают за едой, должны установить в клетке такой режим, чтобы все плавали за едой! (Если продолжать эту метафору, в дальнейшем предлагался ещё более радикальный вариант - чтобы все организовано плавали за едой, а еду складывали в общий котёл, и чтобы крысы брали из этой кучи еду в тот момент, когда почувствуют голод. От каждого по способностям, каждому по потребностям. Нырять за едой - высшее счастье и наслаждение.)

Но ирония в том, что либертарианцы исходят примерно из той же картины мира, с крысами в клетке, только у них жертвами являются предприниматели, которые и создают всё богатство общества. А государство и присосавшиеся к государству паразиты обирают творческих людей за счёт грабительских налогов! Поэтому государство надо предельно ослабить (а то и отменить). Хочешь пайку? Ныряй в воду, выходи на рынок. (Разница, конечно, будет в том, что этом случае никакой общей кучи не предусматривается - по понятным причинам. Те крысы, которые будут сторожить общую кучу, пока остальные ныряют, и являются властью.)

Поэтому я и написал пост про "идеологию жертвы". Весьма соблазнительно сказать - мы создаём ценности, а они существуют только за счёт нас. И с иронией предположил, что не хватает только идеологии, в которой власть изображала бы себя жертвой населения.

Но надо сказать, современные борцы "за Сталина и советскую власть" движутся в этом направлении. (В их рассуждениях обычно фигурирует либо Сталин, как фигура, либо советская власть, как абстракция. По понятным причинам - Хрущёва они ненавидят, к Брежневу относятся неоднозначно, Андропов был американским шпионом, Черненко правил, не приходя в сознание, а Горбачёв для них Сатана. Поэтому в их среде считается, что после смерти Сталина в небесном СССР правила абстрактная "советская власть".) И вот, утверждается, что Сталин и советская власть, в своей неописуемой доброте, позволяли населению кормится за свой счёт. Для населения строились санатории, их обеспечивали пайком, образованием, медицинским обслуживанием и так далее. Блин, для них даже войну выиграли. Всё благодаря советской власти! Сталин, создавший это неописуемое богатство, мог бы всё оставить себе - а он делился с людьми! Конечно, потом эти неблагодарные паразиты показали своё истинное лицо, предав Сталина и советскую власть. Надо понимать, что в следующий раз Сталин и советская власть постараются обойтись без них.

С точки зрения марксизма это такой п-ц, что дальше некуда. Но да, так и получается, что "реальный социализм" - это традиционное общество "послушных крыс" плюс пропаганда, в которой правящие круги последовательно изображаются "слугами народа" и его кормильцами. Что само по себе не ново, естественно. Не хватает только основанной на этой точке зрения радикальной идеологии, которая предлагала бы вообще избавится от паразитов ("государство без населения" - аналогично коммунистическому "населению без капитализма" и либертарианскому "капитализму без государства").
gest: (Default)
Я тут прочёл об интересном и очень известном опыте над крысами. (Было у [livejournal.com profile] avva в комментах.)

В клетку сажают несколько крыс и устраивают всё так, что к кормушке крысы должны ходить через узкий тоннель. Потом этот тоннель постепенно заполняют водой, пока крысам не приходится нырять и плыть по тоннелю, чтобы добраться до кормушки (крысы неплохо плавают, в принципе). А когда крыса выныривает с той стороны и нажимает на кормушку, её паёк падает в воду, и чтобы его съесть, крыса должна притащить его обратно, на сухое место - в основную клетку.

Расклад простой. Во всех экспериментах только половина крыс плавала за пайком. Остальные кормились за счёт того, что отбирали еду у крыс, которые плавали. Вся еда попадала в клетку за счёт ныряющих крыс; но ныряющие крысы съедали только половину добытой ими еды. Да, и после того, как крыса выбрала свою стратегию в клетке, она её уже не меняла. То есть тот, кто первым с голодухи прыгнул в воду, всегда будет носить еду, а тот, кто дождался возвращения "добытчика", чтобы напасть у него и отобрать паёк, уже никогда не полезет в воду. Ну действительно, самому-то зачем нырять? Такая вот крысиная "диалектика раба и господина".

При этом, крыс можно перетасовать и поместить в другую клетку, но там всегда образуется точно такая же структура. Даже если собрать в одной клетке одних только "добытчиков", всё равно они быстро поделятся на тех, кто плавает, и тех, кто не плавает.

(В нашей сети этот опыт долгое время ходил в форме безумного и не имеющего отношения к действительности пересказа второго порядка, взятого из книги Бернарда Вебера.)

Я бы сказал, что богатство этого эксперимента заключается в том, что разные люди на него проецируют :).

В первую очередь, перед нами классическая марксистская концепция прибавочного продукта :). Крысам-ныряльщикам хватает той еды, которую они съедают сами. Но им приходится вкалывать в два раза больше, буквально "за себя и за того парня", потому что они не смогут нормально поесть до того, как насытится "элита" клетки.

И да, одни крысы получают еду за то, что работают, а другие - за то, что "руководят". Или позволяют добытчикам "работать на своей территории". Это власть в её самой неприкрытой форме: "желание власти, как таковое - штука очень парадоксальная. Это нереализованный инстинкт хищника". Власть начинается, как рэкет; польза, которую правители приносят своим подданным, является уже более поздней инновацией.

Дополнительная глубина эксперимента состояла в том, что в нём исследовались две разные популяции лабораторных крыс. И эксперимент показал, что существует генетически обусловленная разница в их поведении. Учёные тщательно отслеживали все взаимодействия между крысами - кто на кого напал, кто в итоге сожрал паёк, и так далее. Так вот, у первой разновидности крыс, случаи успешной агрессии распределились так:

88% - "элитарий" отобрал еду у "добытчика";
6% - "элитарий" отобрал еду у "элитария";
4,5% - "добытчик" отобрал еду у "добытчика"
1,5% - "добытчик" отобрал еду у "элитария".

Я бы назвал эту популяцию "послушной". Половина еды съедалась "добытчиками" по прибытии в клетку, половина отбиралась "элитариями" и тоже сразу же съедалась.

В другой популяции ситуация была следующей:

53,4% - "элитарий" отобрал еду у "добытчика";
18,7% - "элитарий" отобрал еду у "элитария";
17,3 - "добытчик" отобрал еду у "элитария";
10,6% - "добытчик" отобрал еду у "добытчика".

Этих крыс хочется назвать "агрессивными". Как только еда попадала в клетку, начиналась свалка, в которой принимали участие все крысы - и "добытчики", и "элитарии". Паёк мог переходить из "лап в лапы" несколько раз, прежде чем его всё-таки кто-нибудь съедал. "Элитарии" тут обирали "добытчиков" - как и везде - но "добытчики" могли отбирать еду и у "элитарев". Плюс, "элитарии" гораздо активнее дрались за еду друг с другом, компенсируя свои потери.

И так как я человек, то мне снова хочется использовать эти нейтральные результаты в качестве метафоры :). "Послушные" крысы образуют традиционное общество. Высшие организовано нагибают низших, низшие терпят. Если в обществе и случаются какие-то конфликты, это в основном тихие разборки высших с высшими и низших с низшими. Случаи успешного сопротивления низших высшим, когда низшие смогли заставить высших поделиться ресурсами, крайне редки. Отмечу, что государства "реального социализма" тоже попадают в эту категорию.

Второй вариант - это "свободное общество". "Производственные силы" там те же самые - крысы-ныряльщики. Но после того, как продукт произведён, он попадает на рынок и распределяется в результате свободной конкуренции. За еду тут активно дерутся, но в зато в драке могут участвовать все. "Элитарии" открыто конкурируют друг с другом, а "добытчики" время от времени нагибают "элитариев".

Довесок.
gest: (Default)
А вот вы о чём бы хотели поговорить?

Я бы сейчас поговорил о законах социального развития - то, что я обычно кидал в ЖЖ под тэгами "психоистория" или "конспирология".

Но для этого надо много писать :(.

Я просто нашёл цитату из Ланькова, которую долго искал:

"Балаш Шалонтай справедливо обратил внимание на то обстоятельство, что все режимы, которые в конце концов смогли дистанцироваться от СССР, носили диктаторский характер. Это относится не только к режиму Ким Ир Сена в КНДР, но и к режиму Энвера Ходжи в Албании, Георгиу-Дежа и Чаушеску – в Румынии, Мао Цзэдуна – в Китае. Он объясняет это тем, что в менее диктаторских странах часть высшего руководства из идейных или оппортунистически-карьерных соображений могла вступить в союз с Москвой, но такой поворот событий был маловероятен в тех странах, в которых существовал ярко выраженный режим единолич ной власти. Как пишет Шалонтай: «Диктатор, который проводил жесткую линию и пользовался поддержкой большинства членов Политбюро и ЦК, был [для советской дипломатии и оппозиции] крепким орешком»".


(Если кого-то интересуют именно события 1956 года в КНДР, то Ланьков об этом целую книгу написал. Вот ещё одна его статья на ту же тему.)

Или вот...

[livejournal.com profile] gcugreyarea:

"Да, это тоже возможно - что конспирологическое правительство обладает такими технологиями управления, которых у нас нет, и не было ни у кого в истории. Но тогда о нём и рассуждать невозможно, потому что это технологическая сингулярность, горизонт событий. Как для первобытного охотника за горизонтом сингулярности находятся современные города (хорошая аналогия, да)".


Но:

В этом и состоит одна из великих идей фантастики - мы можем имитировать знание вещей, о которых мы на самом деле ничего не знаем. Главное, чтобы никто о них не знал лучше нас. (Я говорил об этом тут и тут.)

В том смысле, что, ну, фантастика по умолчанию работает с технологиями, которых у нас нет, и которых ни у кого никогда не было. И не говорите мне, что сверхсвет и искусственная гравитация не уведут нас за горизонт событий (как и более эффективные способы производства вещей и средств производства, по сравнению с индустриальным конвейером-сборочным цехом; более умные "думающие машины", новые источники энергии, революционные биотехнологии и так далее).

Profile

gest: (Default)
gest

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9 10 11 12 13 1415
16 17 181920 21 22
232425 26272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 11:00 pm
Powered by Dreamwidth Studios