Записки на полях
Oct. 25th, 2012 03:37 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gestСоветский поэт Владимир Луговской писал в 1929 году, в стихотворении "Кухня времени":
Удивительно, но в наши дни это стихотворение умудрились истолковать так, будто бы Луговской одобряет фашизм и радуется союзу с ним!
И ради этого автор даже датировал это стихотворение 1939 годом, временем добрососедских отношений между СССР и Рейхом:
Впрочем, последнее как раз объяснимо. В обывательском сознании фашизм и свастика однозначно связываются с Германией после 33 года. Достаточно посмотреть комментарии к подборке фотографий Москвы 1931 года, где помимо прочего изображена карикатурная фигура фашиста. Люди просто не верят, что это 1931 год.
Но на самом деле, фашизм появился не в Германии, был заметным политическим течением ещё до 1933 года, и в СССР его назначили в главные враги коммунизма довольно рано, тут коммунистам в чутье не откажешь (см.).
В целом же, я не понимаю, как нужно читать стихотворение, чтобы считать, что эти строчки о дружбе между звездой и свастикой. Речь явно идёт о противниках, в схватке которых решится судьба двадцатого века.
Я бы даже сказал, что поэт называет сразу трёх участников грядущей драки, что "седая ночь" здесь не просто фон, нет, она символизирует старый порядок, как таковой. Это гибнущий и заживо гниющий капитализм. Ночь седая - то есть, одновременно старая-дряхлая и серая - потому что мы видим на её фоне чёрную свастику, которая, таким образом, оказывается темнее самой ночи. И единственный источник света на небе - это красная, "кровавая" звезда коммунизма.
Мы в дикую стужу
в разгромленной мгле
Стоим
на летящей куда-то земле —
Философ, солдат и калека.
Над нами восходит кровавой звездой,
И свастикой чёрной и ночью седой
Средина
двадцатого века.
Удивительно, но в наши дни это стихотворение умудрились истолковать так, будто бы Луговской одобряет фашизм и радуется союзу с ним!
"Чего стоит одна только концовка этого каннибальского гимна, в котором коммунизм и нацизм – обе крайние разновидности социализма – ставятся в один ряд и одинаково прославляются! Справедливо, ведь, ибо оба они называют себя орудиями для разрушения старого мира и инструментами создания нового порядка...
Написано пером - не вырубишь топором!
Восходящая свастика не противоречила кровавой звезде" ведь читали все мы рассказ Риббентропа о том, что он «в Кремле «чувствовал себя как среди старых партийных товарищей» (так и написано у него parteigenossen)".
И ради этого автор даже датировал это стихотворение 1939 годом, временем добрососедских отношений между СССР и Рейхом:
"1939 (!) написано почти одновременно с тем. фашистским стихом, который выше цитируется..."
Впрочем, последнее как раз объяснимо. В обывательском сознании фашизм и свастика однозначно связываются с Германией после 33 года. Достаточно посмотреть комментарии к подборке фотографий Москвы 1931 года, где помимо прочего изображена карикатурная фигура фашиста. Люди просто не верят, что это 1931 год.
Но на самом деле, фашизм появился не в Германии, был заметным политическим течением ещё до 1933 года, и в СССР его назначили в главные враги коммунизма довольно рано, тут коммунистам в чутье не откажешь (см.).
В целом же, я не понимаю, как нужно читать стихотворение, чтобы считать, что эти строчки о дружбе между звездой и свастикой. Речь явно идёт о противниках, в схватке которых решится судьба двадцатого века.
Я бы даже сказал, что поэт называет сразу трёх участников грядущей драки, что "седая ночь" здесь не просто фон, нет, она символизирует старый порядок, как таковой. Это гибнущий и заживо гниющий капитализм. Ночь седая - то есть, одновременно старая-дряхлая и серая - потому что мы видим на её фоне чёрную свастику, которая, таким образом, оказывается темнее самой ночи. И единственный источник света на небе - это красная, "кровавая" звезда коммунизма.
