gest: (Default)
"Сразу расставим точки над "i": я считаю договор о мирном Космосе от 1967 года одной из самых страшных ошибок в истории человечества. Этот договор едва не выбил из-под ног еще очень и очень молодой космонавтики одну из ее ключевых опор - военных. Отсутствие возможности развертывать оружие массового поражения в Космосе сильно уменьшило интерес военных к его освоению, задержало развитие средств выведения и долговременных космических программ. С моей точки зрения, этого договор должен быть пересмотрен и будет пересмотрен. Гонка вооружений продемонстрировала себя куда более надежным аргументом в поддержании мира и международной стабильности, чем беззубый пацифизм и благодушные призывы к разоружению".


Ну - за астрополитику и космооперу-ноль!

Buck Rogers

(Бак Роджерс на боевом ракетоплане класса "земля-орбита" прорывается сквозь советскую систему космической противоракетной обороны, чтобы уничтожить орбитальный командный пункт, боевую платформу "ЦЕНТРОСВЯЗЬ" - ну или как-то так, не знаю, как будет Masterlink по-советски.)
gest: (Default)
Да, мне хочется писать про пьесы Шекспира и увиденные мной спектакли.

Возьмём "Двенадцатую ночь".

Я тут думал о политических аспектах этой пьесы. Правда, они делятся на конкретные и общие.

***

В одном случае, речь идёт о конкретном политическом смысле. Мне кажется, эта пьеса могла напомнить англичанам того времени (~1601 г.) определённые события их прошлого и настоящего.

В пьесе: Вслед за старым графом умирает и его сын-наследник, богатое поместье достаётся дочери графа, Оливии. На руку Оливии претендует могущественный ухажёр, герцог Орсино, правитель Иллирии. Оливия отказывается выходить замуж, Орсино подсылает к ней гонцов, но Оливия их не принимает.

Виола (переодетая юношей и известная Оливии под именем "Цезарио", как посланец герцога), убеждает Оливию, что её долг - оставить потомство:

                    Виола

Да, это красота, есть красота,
Природа в ней смешала алый с белым.
Вы, леди, были б самою жестокой
Из женщин, если б прелести свои
Свели в могилу, не оставив копий.


Всё кончается хорошо, но Орсино так и не добивается Оливии.

Теперь смотрим на английскую историю 16 века. Генрих Восьмой умирает, за ним умирает его сын и наследник, Эдуард Шестой (принц из "Принца и нищего" Марка Твена). В конечном счёте (пропускаем леди Джейн Грей и Марию Кровавую), трон достаётся дочери Генриха, Елизавете. К Елизавете шлют послов-сватов могущественные правители континентальных держав, начиная с испанского короля Филиппа Второго. (Но там многие отметились, включая нашего Ивана Грозного.) Елизавета отвергла все предложения, хотя её убеждали, что ради блага страны она обязана выбрать себе мужа и родить наследника. В отличие от шекспировской Оливии, Елизавета так и не вышла замуж. 

При этом, двор Оливии маркирован, как английский, потому что именно там мы встречаем такие имена, как Мэри, Тоби, Эндрю. 

И может быть, я слишком много в это вчитываю, но у меня адресованные Оливии слова "природа в ней смешала алый с белым" вызывают сильные английские ассоциации. Алый и белый - геральдические цвета Англии, алый и белый смешаны в Розе Тюдоров, объединившей Алую и Белую розы.

Это была предыстория, а теперь история. К власти в Англии, то есть в доме Оливии, рвутся пуритане, то есть, Мальволио. Естественно, Шекспир подчёркивает, что Мальволио на самом деле никакой не пуританин:

                    Мария

Иногда, сэр, он вроде пуританина.

                    Сэр Эндрю

Если б я был в этом уверен, я бы излупил его, как собаку.

                    Сэр Тоби

Только за то, что он пуританин? Есть ли для этого серьёзные основания, дорогой рыцарь?

                    Сэр Эндрю

Серьёзных нет, но подходящие есть.

                    Мария

Какого дьявола - пуританин. Он - чего изволите, ни два ни полтора, ни то ни се; самовлюбленный осел, который долбит наизусть правила хорошего тона и выучивает их целыми пачками.


Он не пуританин, он только символизирует пуритан. Как говорит ему сэр Тоби Бэлч, "ты думаешь, что если ты добродетелен, так уже не должно быть ни пирожков ни пива?"

Культурно-исторический контекст. "Двенадцатая ночь" писалась для постановки в рождественские праздники: собственно, двенадцатая ночь - это двенадцатая ночь после Рождества, ночь накануне Крещения или Богоявления (всё сложно). Празднества в честь зимнего солнцестояния и рождения Спасителя-Солнца, в честь начала нового года, традиционно были временем карнавала, масок, шутов, розыгрышей, когда люди могли выходить за рамки социальных и гендерных ролей. В "Двенадцатой ночи", например, женщины добиваются мужчин, а не наоборот: поэтому в советской экранизации 1955 года Виола-Лучко, влюбившись в герцога Орсино, играет у него под окнами на лютне, а в советском телеспектакле 1978 года Оливия-Вертинская буквально насилует страстно овладевает Себастьяном-Нееловой. (Да, за кадром, но когда Себастьян выползает обратно на сцену, мы всё понимаем по его виду.) Пуритане ненавидели этот праздник, ненавидели Рождество, ненавидели средневековые рождественские традиции, потому что справедливо считали их пережитком язычества, не имеющим никакого отношения к Святому Писанию. А ещё пуритане ненавидели театр, и за это их, надо полагать, не любил Шекспир.

Символический пуританин Мальволио выведен, как враг веселья - он противостоит духу праздника, и потому должен потерпеть унизительное поражение. Сравните эту сюжетную линию с "Карнавальной ночью" Рязанова, где советский пуританин и сталинский недобиток Огурцов пытается помешать людям праздновать Новый год, а подчинённые саботируют все распоряжения Огурцова и выставляют его самого дураком и шутом. Но у Шекспира всё тоньше, Мальволио виноват именно в том, что он хотел захватить власть над домом и из слуги стать хозяином. Его линия неоднозначна, и в какой-то момент он и вовсе начинает вызывать жалость и сочувствие - да, он самовлюблённый дурак, но с ним поступили очень жестоко. Покидает он сцену со словами "я отомщу ещё всей вашей шайке", что звучит весьма зловеще.

Предостережение-пророчество Шекспира сбылось - спустя десятилетия пуритане всё-таки захватили власть в стране и позакрывали все английские театры. Так что, если вам угодно, можно назвать "Двенадцатую ночь" "предчувствием гражданской войны".

***

А с общими соображениями всё просто. Самое общее - это геополитическая теория, какой она изображена в "Артхашастре" (1, 2, 3, 4).



Для анализа геополитического конфликта необходимо задать четыре точки. Это непосредственные участники конфликта, две соседние и сопоставимые по силам стороны со своими союзниками; это третья сторона, "центральная держава", которая связана с двумя предыдущими, но сильнее их обеих; и это "нейтральная", или "равноудалённая держава", которая не имеет общих границ с тремя вышеназванными державами, но сильнее их всех и оказывает на них влияние. Таким образом, есть две оси противостояния - непосредственный конфликт между соседями, и сложные отношения между "нейтральной" и "центральной" державами, между гегемоном и субгегемоном.

В нашем случае, "нейтральная держава" - это герцог Орсино, по очевидным причинам, он правитель Иллирии и самый могущественный персонаж в пространстве пьесы.

"Центральная держава" - это Оливия, она уступает по силе Орсино, но влиятельнее всех остальных персонажей. Она общается с Орсино через посредников, и, в конечном счёте, она выстраивает отношения с герцогом через брак с Себастьяном, братом Виолы, на которой женится герцог. В этом плане, Орсино, несмотря на свою изначально более сильную позицию, так и не смог добиться своих целей в отношении Оливии. Оливия связана с обеими сторонами конфликта, потому что этот конфликт происходит у неё дома. Естественно, она, как хозяйка, стоит над конфликтом.

"Враждующие державы" - Мальволио vs. сэр Тоби Бэлч и его союзники. Теоретически, у Мальволио тоже должны были быть союзники среди слуг, не могло не быть, он, всё-таки, главный дворецкий и правая рука Оливии. Но в пьесе мы его союзником не видим, что, в общем, и предопределяет его поражение - круг союзников вокруг сэра Тоби оказался намного прочнее и сильнее. Стоило Мальволио атаковать старого пьяницу, и он тут же получил удар в спину от Марии. 
gest: (Default)
В этом смысле, я очень понимаю автора "Артхашастры", индийского трактата об управлении.

Допустим, он там рассматривает вопрос о войне.

Сначала надо ответить для себя на вопрос, какую войну мы собираемся вести - чисто оборонительную, когда мы вынуждены просто реагировать на чужую агрессию, или наступательную войну за возвышение своей державы и завоевание короны императора всей Индии.

Если первое, мы первым делом должны определить, с каким типом завоевателя мы столкнулись - с благородным, с корыстным или с кровожадным. На каждый случай есть свои советы, начиная с чисто дипломатических инструментов. Например, благородный завоеватель стремится к гегемонии, но от других царей требует только покорности и признания своего главенства. Такому завоевателю можно и покориться, это один из возможных вариантов.

Если мы сами вступили в борьбу за гегемонию, мы должны первым делом проанализировать сложившуюся вокруг нас международную обстановку. Здесь возможно четыре варианта, в зависимости от того, существует ли круг держав или нет. При отсутствии упорядоченного круга держав у нас может быть либо хаос (война всех против всех), либо устойчивый трёхсторонний конфликт. При наличии упорядоченного круга государств, мы либо находимся в центре, и тогда мы уже стали самой сильной державой Ойкумены, либо мы не в центре и хотели бы туда попасть. Эти варианты могут перетекать друг в друга. Сложившийся тип международных отношений определяет нашу стратегию.

Независимо от того, боремся ли мы с завоевателем или сами выступаем в качестве завоевателя, мы должны уметь работать с тремя видами войны. Это явная война, скрытая война и невидимая война. Явная война - это война, которая ведётся правильными методами, и, в целом, сводится к генеральному сражению. (Раздел про то, как надо готовиться к генеральному сражению и как его надо идеологически оформлять.) Генеральное сражение надо давать, только если мы уверены в своей победе и всё для этой победы сделали; иначе говоря, это то, что сильный навязывает слабому. В отсутствии явного превосходства мы ведём скрытую войну, состоящую из внезапных нападений и диверсий против армии противника, с целью изменить баланс сил в нашу пользу. (Раздел про то, какие существуют хитрости на войне, позволяющие одолеть армию противника "нечестно".) Невидимая война - это война, которую мы ведём руками своих агентов на территории противника, против руководства и населения противника. (Раздел про политические убийства, интриги и всевозможные провокации, направленные на то, чтобы поссорить вражеских руководителей между собой или поднять народ неприятельской страны на бунт против собственного начальства.) "Невидимой" такая война называется потому, что в ней нельзя сознаваться.

Всё это время мы должны тщательно собирать и анализировать информацию о собственном государстве и обо всех остальных государствах Ойкумены, представляющих интерес. Государства оцениваются по семи параметрам - правитель, советники, казна, войско, земля, крепости, союзники. О том, что идёт дальше, я уже писал:

"Правитель, советники, казна, войско, земля, крепости, союзники" - это пассивные факторы, то есть те признаки, обладание которыми делает государство суверенным государством, и которые необходимо учитывать при планировании. От состояния этих факторов зависит благосостояние государства в мирной жизни. Победу в войн приносит взаимодействие трёх других элементов: "Возможности заключаются в силах, а достижение есть счастье (победы). Силы бывают трёх видов - сила знания, т.е. возможности, представляющиеся в виде совета; силы, состоящие в казне и в войске, - это возможности, которыми располагает государь; и сила героизма - возможность, заключающаяся в энергии (воинов)".

Англоязычные переводы соглашаются, что речь идёт о противостоянии на трёх классических уровнях - физическом, интеллектуальном и моральном (психологическом). Государства сравниваются по уровню "штабной работы" (интеллектуальной состоятельности царских советников); по имеющимся у них материальными ресурсам - размерам войска и финансовым средствам, которыми располагает тот или иной царь; и по таким нематериальным компонентам, как доблесть, боевой дух и т.д. Соотношение этих трёх сил и делает государства сильными или слабыми в военном отношении. Особенность Каутильи была в том, что он, вопреки существовавшей традиции, ставил материальные факторы выше моральных, но интеллектуальные - выше материальных.

Стратегическое планирование военной кампании должно было учитывать силу государств (интеллектуальную, материальную, моральную), время и место конфликта. Опять же, традиция спорила о том, какой элемент важнее - сила, место или время, но Каутилья пишет, что все три одинаково важны. Итого, у нас три главных элемента, из которых сила сама состоит из трёх элементов.

Затем надо было назначить время начала кампании, время сбора войск, проанализировать возможность беспорядков в тылу, ожидаемые потери и приобретения, а также случайные факторы, которые могут повлиять на ход компании.

На уровне "большой тактики" следовало научиться работать с "maula-bhrita-sreni-mitra-amitra-atavi", то есть с шестью типами войск, от лучших к худшим - элитными, призывными, территориальными, союзными, недружественными (но временно сражающимися на нашей стороне) и лесными (имелись в виду племена недисциплинированных дикарей, подчиняющихся своим вождям).

И наконец, на тактическом уровне война состоит из взаимодействия четырёх элементов - пехоты, конницы, колесниц и слонов. Чтобы это проиллюстрировать, индийцы даже шахматы изобрели ("чатуранга" - игра "четырёх частей"), где у каждого игрока, помимо царя и советника, имеются слоны, всадники, колесницы и пешие воины.


(См. генеральное сражение.)

В итоге, получилась книга. Вернее, толстый раздел о войне и борьбе государств в ещё более толстой книге обо всём, что связано с государством и управлением. 

Да, это безумие. Но в самой чёткости подобной постановки вопроса что-то есть.
gest: (Default)
В прошлом году я писал:

Во-первых, Россия не может считаться настоящим суверенным государством, потому что у нас нет союзников. А наличие союзников являются одним из семи признаков настоящего государства. Союзник - это тот, кто готов ударить в спину твоему врагу.

[У Гитлера были союзники! Немцы пилили Чехословакию при участии Польши (которая аннексировала Тешинскую Силезию) и Польшу - при участии СССР. Италия подписалась на войну с Францией и не только. Финляндия приняла участие в войне с СССР. Получается, что нацистская дипломатия была намного эффективнее современной российской.]

(...)

В рамках той же парадигмы, Украине, чтобы ослабить давление России на своих восточных рубежах, нужно было бы создать России неприятности где-нибудь в другом месте, например, в её уязвимом южном подбрюшье, используя исламский фактор. И такие фантазии с украинской стороны тоже звучали, если я не ошибаюсь. Ниточки исламского фактора тянутся на Ближний Восток, так что там бы тоже заварилась каша. Но так как Украина не является настоящей страной, у неё нет собственной ближневосточной политики. (Т.е., нет союзников, готовых устроить России неприятности на южных рубежах.)

Прошлое и настоящее Ближнего Востока я себя представляю плохо, поэтому мне сложно сказать, кто там с древнеиндийской точки зрения должен быть чьим союзником, а кто - союзником союзника. Но там есть такие интересные страны, как Турция (вот она, скорее всего, и была бы союзником Украины), Сирия-Ирак, саудиты, Иран. И, конечно, Израиль.


Что-то себя ненавижу теперь.

Понятно, что в ноябре 2014 года предположение о том, что Россия влезет в ближневосточный конфликт и это испортит наши отношения с Турцией были всего лишь шуткой, попыткой наложить древнеиндийские принципы геополитики на современный мир. А год спустя уже не смешно :(.
gest: (Default)
Сжатый пост - то, что я тогда не дописал о геополитике, вместо серии длинных постов.

1.
"Одномерная геополитика" - это учение о позиции и обусловленных позицией стратегиях, которая рассматривает территорию как линию (прямую), на которой живут плоские двухмерные существа. Территория отдельных держав (геополитических игроков) или их зона влияния в таком случае может быть представлена отрезком на этой прямой.

Подконтрольная территория производит ресурсы (в том числе, людей, которые потребляют ресурсы), в количествах, прямо пропорциональных своему размеру - в нашем случае, длине отрезка. Очевидно, что это первый постулат геополитики. Второй постулат геополитики - чужую территорию можно захватить за счёт манёвра имеющимися людьми и ресурсами. [Именно поэтому в одномерной геополитике речь идёт о линии, существующей в плоской (двухмерной) вселенной - если бы не существовало второго измерения, мы не могли бы перебрасывать свои силы вдоль подконтрольного нам отрезка.]

Таким образом: территория создают ресурсы; ресурсы создают людей; люди и ресурсы создают войска; войска и ресурсы создают (захватывают) новую территорию. Вроде бы так.


Архаичная геополитика, "эвклидова геометрия" высшей стратегии. Друг моего врага - враг, враг моего врага - друг. Мой сосед - мой главный противник. (Потому что он единственный, кто может сразу на меня напасть, и единственный, на кого я могу сразу напасть.) Выбирая из двух противников, надо нападать на слабого, чтобы усилиться за его счёт. Самая сильная позиция - у "стенки", когда никто не может атаковать с тыла; самая слабая позиция - война на два фронта. Ну и конечно, "из каждого правила есть исключение".

В одномерной геополитике в строгом смысле слова, у каждого "актора" может быть не более двух непосредственных соседей. Тем не менее, оставаясь в рамках правил "одномерной геополитики", можно работать с ситуацией, когда у отдельного государства может быть больше двух непосредственных соседей, выражая её через систему графов.

Подобное геополитическое мышление подробно разобрано в гениальном индийском трактате "Артхашастра".

2. "Двухмерная геополитика" - это учение о позиции и обусловленных позицией стратегиях, которая рассматривает территорию, как плоскость ("земную поверхность"), на которой живут трёхмерные существа и по которой перемещаются трёхмерные объекты. Территория состоит из суши, которая обладает ландшафтом, производит ресурсы и поддерживает население, и моря, по которому можно перевозить грузы и людей. Это ещё одна причина, по которой я назвал соответствующий комплекс представлений "двухмерной" геополитикой: предыдущее военно-политическое мышление оперировало только размерами территории, которая задавала силу или слабость государств. Тут мы уже имеем дело с двумя рабочими средами, что сразу же порождает концепции "выхода к морю", "контроля за морскими путями", "заморских баз" и так далее. Суша обеспечивает ресурсы, море - транспортную связность. "Всякой потентат, который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет; а который и флот имеет, обе руки имеет" - Пётр I.

Перед нами будто бы лежит развёрнутая на столе карта, по которой двигаются трёхмерные фишки-маркеры, солдатики и кораблики. Третье измерение необходимо потому, что для каждой клеточки (или "гекса") карты можно указать несколько "слоев": природные ископаемые, которые спрятаны внутри; ландшафт, который покрывает поверхность; тип войск, который остановился в этом районе; возможно, даже те или иные военно-воздушные юниты, которые действуют или пролетают над войсками. Если бы у нас не было возможности выкладывать маркеры и фишки на плоскую карту "сверху", мы бы не смогли отобразить всю эту информацию.

Итак, это будет классическая геополитика Маккиндера-Хаусхофера-Спикмэна; концепции морской мощи Мэхена, Корбета и Коломба; "стратегия непрямых действий" Лиддел-Гарта. Важно понимать, что всякая мистика насчёт "вековечного противостояния Моря и Суши" существует только в головах людей, не сумевших понять простую мысль Маккиндера. Представьте себе большой круглый Остров, окружённый морем. В море находится Архипелаг из нескольких более мелких островов. Одна держава контролирует Остров, вторая - базируется на Архипелаге и владеет морем. Назовём первую "сухопутной", вторую - "морской". Сухопутная держава, по определению, располагает большими ресурсами и большим населением, потому что у неё больше суши. Но морской державе изначально проще перемещать свои силы по морю. А для ведения боевых действий необходимо перебрасывать ресурсы и людей. Таким образом, морская держава всегда сможет организовать давление на сухопутную державу в любой точке морского побережья Острова, создав там себе локальное преимущество. Сухопутная держава может на это ответить только переброской в этот район людей и ресурсов из других регионов. Но делать это ей приходится по суше, потому что море ей не принадлежит. В свою очередь, морская держава может легко поменять свой план и начать атаковать сухопутную державу где-нибудь ещё, ведь в её распоряжении всё побережье. Сухопутная держава не может так же просто перенацелить свои ресурсы - если она задействовала их в одном месте, их сложно использовать где-нибудь ещё, ведь суша обладает огромным "трением".

Таким образом, получаем, что преимущество в скорости и транспортной связности создаёт преимущество в силах. "Наши козыри - время и быстрота, а не способность убивать. В этом смысле, изобретение мясных консервов дало нам больше, чем изобретение бездымного пороха; оно обеспечило нам не тактическую, а стратегическую мощь, поскольку в Аравии путь важнее силы, а пространство [т.е., дальнобойность, охват - Г.Н.] стоит больше, чем могущество армий".

В этих условиях морская держава даже может завести собственных вассалов на прибрежных территориях Острова; сами по себе эти вассалы не способны противостоять мощи сухопутной державы, но та опасается их атаковать в страхе перед неприятностями, которые морская держава способна организовать ей в любом другом месте.

С другой стороны, продолжая мысль Маккиндера, если сухопутная держава сможет построить сеть скоростных железных дорог через центр Острова, она получит преимущество в манёвре ресурсами за счёт развитых внутренних коммуникаций. По морю, вокруг Острова, везти грузы проще, но путь через центр Острова всегда будет короче, по определению. Игрок, контролирующий центр Острова, способен создать транспортную сеть, которая позволит ему использовать все ресурсы Острова, в любой точке Острова. А ресурсы Острова, по определению, превосходят ресурсы Архипелага. Обеспечив безопасность своих прибрежных территорий, сухопутная держава может начать экспансию в океан, построить флот и выиграть борьбу за море, за счёт ресурсов Суши. Следовательно, задача морской державы состоит в том, чтобы не допустить такого развития событий. Из этого следует ряд интересных выводов, но об этом в другой раз.

3. "Трёхмерная геополитика", астрополитика - попытка придать геополитике третье измерение, изначально в связи с развитием авиации, затем - в связи с началом освоением космоса. В своём высшем развитии - "астрополитика" Солнечной системы, космооперы-ноль (это когда действие разворачивается в космосе, соответствующем представлениям современной физики, без неизвестных видов энергии, силовых щитов, искусственной гравитации и сверхсветовых перемещений. По очевидным причинам, космоопера-ноль привязана к Солнечной системе, или даже к ближним орбитам). Одним из первопроходцев в этой области был русский эмигрант Александр Прокофьев-Северский, который писал о том, что авиация одновременно развила и отменила старую концепцию господства на море. К шестидесятым годам ему пришлось признать, что у "неба" нет вертикального предела, оно продолжается дальше, в космос. А значит, речь больше не шла о том, чтобы добавить к плоской карте ещё один прозрачный слой, фиксирующий действия авиации.

Обратите внимание, что если продолжать рассуждать в рамках той же логики, "трёхмерная геополитика" имеет дело с четырёхмерными существами, ведущими борьбу за трёхмерное пространство. В этом заключена главная сложность при рассуждении о космической стратегии. Мы не можем взглянуть на позиции игроков со стороны, подобно тому, как на Земле мы смотрим на плоскую карту. Отражение космической ситуации на плоской карте - заведомый абсурд. Все объекты не просто висят в пространстве, они двигаются, постоянно меняя своё взаимное расположение. Тут нет границ, путей и позиций - только траектории, орбиты и ускорение.

(Я бы хотел сказать, что в нашем культурном пространстве эту тему заявлял [livejournal.com profile] makarovslava, но это, видимо, разговор для другого раза.)

В целом, проблема ещё и в том, что нет ни одного правила классической геополитики, которое бы в этих условиях не нарушалось. Ради чего вести войну? Ради территории? Ради ресурсов? Индийским царькам было просто - у каждого правителя была слоновья роща, потому что слоны - основа силы войска. Царь, завоевавший соседнее царство, получал больше слонов (коней, подданных), а потому становился сильнее. Эта логика уже слабо работает на Земле, и вряд ли будет работать в будущем.

Да, я хотел бы упомянуть мегаструктуры. Понятно, что ещё в архаичные времена правители могли строить крепости и мосты, чьё наличие очевидным образом изменяло стоимость и оборонный потенциал территории. Во времена борьбы за передел мира, каналы и стратегические железные дороги являлись рукотворными геополитическими факторами. В космическую эпоху завтрашнего дня вполне возможно существование инженерных конструкций, радикально меняющих структуру территории и расклад сил, начиная с шаблонного, хотя и не особо практичного космического лифта. Фантастика ближнего прицела знает гигантские электромагнитные разгонные катапульты, облегчающие вывод грузов на орбиту (и прочие плоды человеческой фантазии, служащие той же цели), орбитальные заводы-электростанции, передающие солнечную энергию на Землю по микроволновому лучу, космические поселения, а также всеми любимые сверхмощные лазерные пушки земного и космического базирования. Существование подобных структур, или хотя бы декларация намерения их создать, окажет самое непосредственное влияние на геополитику - и астрополитику.

4. Типичная космоопера требует совсем уже невообразимой "четырёхмерной астрополитики", великая шахматная доска которой будет включать в себя три пространственных измерения и некий невообразимый четвёртый фактор, позволяющий обойти световой барьер. Отсюда вытекает то, что я в шутку назвал "первым вопросом космооперы" - как устроен данный мир, какова его структура, что там вместо законов физики и так далее. Из этого вытекает всё остальное. Понятно, что можно описывать космическую войну в терминах морской войны восемнадцатого или какого-нибудь иного века, но с каждым годом это решение выглядит всё менее и менее удовлетворительным. "Мы выстраиваем корабли в два ряда и перестреливаемся, а потом победитель высаживает на поверхность танки и оккупирует планету, как Францию в 40-м". Вот ради этого мы изобретали гиперджамп.
gest: (Default)
Я заметил, что если взять ту же самую схему, но позаимствовать названия стран из истории конкретного периода, у задачи появляется сюжетность и эмоциональное наполнение. (Которого на самом деле там нет, потому что это очень простая схема, функционирующая по абстрактным и предельно упрощённым правилам.)

Отсюда и пост про "Трудно быть богом". Но у нас есть ещё одна вечная тема!

Если приложить принципы индийского геополитического анализа к российско-украинскому конфликту, получаем следующее.

Во-первых, Россия не может считаться настоящим суверенным государством, потому что у нас нет союзников. А наличие союзников являются одним из семи признаков настоящего государства. Союзник - это тот, кто готов ударить в спину твоему врагу.

[У Гитлера были союзники! Немцы пилили Чехословакию при участии Польши (которая аннексировала Тешинскую Силезию) и Польшу - при участии СССР. Италия подписалась на войну с Францией и не только. Финляндия приняла участие в войне с СССР. Получается, что нацистская дипломатия была намного эффективнее современной российской.]

Но если бы у нас были союзники, то, по логике "Артхашастры", в конфликте с Украиной нас был поддержали её западные соседи - например, Польша (Румыния, Венгрия). Это нашло своё отражение в розовых мечтах отечественных сумасшедших о бравых парнях в польской (румынской, венгерской) форме, которые пойдут вместе с нами чистить Украину от фашистов. "Генеральный штаб вооруженных сил Румынии разработал и уточняет оперативного плана “Романиа Маре” – “по защите румынского национального меньшинства на Буковине и в Одесской области”. В войсках объявлено состояние максимальной готовности к вторжению на Украину... А в венгерские города Закарпатской области Украины Beregszáz (Берегово), Munkács (Мукачево) и Ungvár (Ужгород) целыми автобусами сейчас прибывают “туристы из Венгрии” – вежливые молодые люди (пока в гражданской одежде)".

А дальше - дедка за репку, бабка за дедку.

Если новая Малая Антанта за Россию, то Германия - против. Соответственно, Германия начинает действовать против Польши и Ко и на стороне Украины. Если Германия против России, то Франция за Россию и Польшу. Англия, соответственно, выступит против Франции и за Германию. "Старой антанты нет уже больше. Вместо нее складываются две антанты: антанта Италии и Франции, с одной стороны, и антанта Англии и Германии, с другой". Короче, война за украинское наследство всколыхнула бы всю Европу, разделив её на пророссийскую и проукраинскую коалиции.

В рамках той же парадигмы, Украине, чтобы ослабить давление России на своих восточных рубежах, нужно было бы создать России неприятности где-нибудь в другом месте, например, в её уязвимом южном подбрюшье, используя исламский фактор. И такие фантазии с украинской стороны тоже звучали, если я не ошибаюсь. Ниточки исламского фактора тянутся на Ближний Восток, так что там бы тоже заварилась каша. Но так как Украина не является настоящей страной, у неё нет собственной ближневосточной политики. (Т.е., нет союзников, готовых устроить России неприятности на южных рубежах.)

Прошлое и настоящее Ближнего Востока я себя представляю плохо, поэтому мне сложно сказать, кто там с древнеиндийской точки зрения должен быть чьим союзником, а кто - союзником союзника. Но там есть такие интересные страны, как Турция (вот она, скорее всего, и была бы союзником Украины), Сирия-Ирак, саудиты, Иран. И, конечно, Израиль. Таким образом, для обеспечения своих действий против Украины, Россия должна была бы начать заварушку на Ближнем Востоке, то есть приказать своему союзнику в этом регионе напасть на союзника Украины (например, на Турцию), чтобы связать его силы и не дать ему использовать свои спецслужбы против России на Кавказе. А на внешних орбитах друг друга стали бы мочить ближневосточный союзник украинского союзника и ближневосточный союзник российского союзника. Впрочем, разницы с обычным Ближним Востоком никто бы не заметил.

Теперь центральное государство. Если идти только от наличия общей границы с Украиной и Россией, то это Белоруссия. Но она не подходит по масштабу. Всё-таки, я не верю, что Белоруссия может считаться страной, способной сдерживать Россию. Но тогда получаем следующее - в масштабах Евразии, если в конфликте замешана Россия, центральным ("серединным") государством может считаться только Китай. Понятно, что у Китая нет общей границы с Украиной (у Китая могла бы быть общая граница с Украиной, где-нибудь в районе Волги), но тут важнее сила, значение и влияние. Китай - центральное государство Евразии 21 века (до КНР таким государством был СССР).

А США, как и весь последний век, выступает в роли нейтрального, равноудалённого государства.

Сравните это с настоящей попыткой индийского геополитического анализа, отсюда (автор презентации Dipali Nevarekar).

Это вариант, благоприятный для Индии, такой Индия хотела бы видеть своё окружение:

ArthashastraMandala02

Враг - Пакистан (естественно). Центральное государство, Китай, выступает в роли посредника. Россия, Иран, Афганистан, республики Средней Азии и все остальные соседи - союзники Индии (Россия и Средняя Азия страхуют Индию на случай перехода Китая на сторону Пакистана). Главное нейтральное государство, США, занимает, как ему и положено, нейтральную позицию. Страны в орбите США, то есть АСЕАН и нефтяные монархии Персидского залива, тоже склоняются к поддержке Индии. Короче, все на стороне Индии, кроме Китая и США.

А вот тот же самый расклад, но благоприятный для Пакистана. Пакистан хотел бы свести ситуацию к следующему:

ArthashastraMandala03

Здесь Пакистан, считая Индию своим врагом, замыкает её в кольцо своих союзников - Бангладеш, Мьянма, Шри-Ланка. Центральное государство, Китай, и буферное государство, Непал, тоже выступают на стороне Пакистана и против Индии. США и нефтянные монархии поддерживают Пакистан, несмотря на свой нейтральный ("равноудалённый") статус. У Индии в качестве союзников остаются только Иран и Россия. И Афганистан, для организации проблем в тылу Пакистана.

P.S. Из всего этого следует, что даже если сбудутся мечты отечественных сумасшедших, и Россия "железом и кровью" создаст СССР-2, нашим врагом будет не Америка. Америка как была равноудалённым государством, так и останется им. Нет, нашим непосредственным врагом автоматически станет Китай, поскольку в этой ситуации мы будем оспаривать позицию Китая, как центрального государства Евразии.
gest: (Default)
как гласит "Артхашастра", мандала 12 государств состоит из четырёх вложенных мандал, центрами которой являемся мы, враг, центральное государство и нейтральное государство...

Возьмём, к примеру, макрорегион, описанный в "Трудно быть богом" Стругацких. Главная четвёрка видна сразу, тем более, что геополитическое пространство там крайне вырожденное. "Наше" государство, естественно, Арканар, так как мы смотрим на мир с этой точки зрения. Общая граница у нас с Ируканом, так что Ирукан - наш естественный враг. Северные бароны, с которыми периодически воюют арканарские короли, по логике схемы должны считаться союзниками Ирукана. Центральным государством может быть Соан, так как это тоже заметное государство Запроливья. (Других там нет.)

На это вы можете мне сказать, что у Соана нет общей границы с Ируканом, поэтому Соан не может считаться центральным государством Запроливья. Но торговая республика Соан - морская держава, пустившая "все свои леса на корабли". Запроливье, как регион, простирается от "от Питанских болот на западе Ирукана до морских границ торговой республики Соан". Так как мир у нас не одномерный, то Соан вполне себе связан с Ируканом, просто эта связь идёт по морю.

Нейтральное государство, способное по отдельности противостоять Ирукану, Арканару, Соану или поддержать любого из них, по отдельности и вместе - это естественно, Эстор. Вернее, Эстор в узком смысле, как имперская столица-метрополия. Формально все государства региона - вассалы Эстора.

Таким образом, с точки зрения принципов индийского геополитического анализа, основные события повести должны рассматриваться через призму противостояния между континентальным Эстором ("нейтральное государство", гегемон) и морским Соаном ("центральное государство", субгегемон). Орден, скорее всего, надо считать фактором, союзным Эстору, здесь я согласен с [livejournal.com profile] aono. Таким образом, высадка орденских войск в Арканаре однозначно считывается, как удар Эстора по Соану - через союзников и по союзникам.

Очевидно, что создание Орденом плацдарма в Запроливье прямо противоречит интересам Соана. По очевидным причинам.

Более того, если основываться на словах Рэбы, рассматривался вариант с обвинением дона Кондора в соучастии в убийстве арканарского короля Пица Шестого:

" - А знакомы ли вы с генеральным судьей Соана доном Кондором?
Румата насторожился.
- Это старинный друг нашей семьи. (...)
- А вам известно, что дон Кондор участник заговора против его величества?"

Понятно, что такое обвинение, отосланное арканарским двором эсторскому двору, как верховной власти, не сулило Соану ничего хорошего.

Совсем уже домысливая, можно предположить, что усиление Соана на фоне метрополии произошло в те пятнадцать лет, когда резидентом там сидел дон Кондор. [И это все понимают, вплоть до ситуации "мы воюем не с Соаном. Мы воюем с доном Кондором".]

В этом смысле, сложно сказать, кто в конце разговаривает с Руматой и Гугом - земной наблюдатель, сотрудник Института Экспериментальной Истории, или вице-президент Конференции двенадцати негоциантов, и прочая, и прочая.

"Румата крошил хлеб и с усталым интересом следил, как дон Кондор медленно наливается желчью: хранитель больших печатей нервничал, опаздывая на чрезвычайное ночное заседание Конференции двенадцати негоциантов, посвященное перевороту в Арканаре, на котором ему надлежало председательствовать. (...)
- Тебе надо было убрать дона Рэбу, - сказал вдруг дон Кондор.
- То есть как это "убрать"?
На лице дона Кондора вспыхнули красные пятна.
- Физически! - резко сказал он. (...)
Дон Гуг, шевеля губами, переводил взгляд с одного на другого.
- В-вы.. Вы знаете, до чего вы так докатитесь? - проговорил он. - В-вы понимаете, до чего вы так докатитесь, а?
- Успокойся, пожалуйста, - сказал дон Кондор. - Ничего не случится. И хватит пока об этом. Что будем делать с Орденом? Я предлагаю блокаду Арканарской области. Ваше мнение, товарищи? И побыстрее, я тороплюсь".
gest: (Default)
Дальше Каутилья пишет, что самыми важными для нас являются четыре участника большой игры - это мы, наш враг (у которого общая граница с нами), центральный (у которого общая граница с нами и нашим врагом) и нейтральный (у которого нет общей границы ни с кем из предыдущих).

Попробуем пройтись по всему этому ещё раз. С десятью первымми государствами мандалы всё просто, они образуют чересполосицу:



К этому паровозу затем добавляют центральное и нейтральное государство:



Именно эту картину мы видим на иллюстрациях к "Артхашастре".

Но, как гласит "Артхашастра", на самом деле мандала 12 государств состоит из четырёх вложенных мандал, центрами которой являемся мы, враг, центральное государство и нейтральное государство, где у каждого из большой четвёрки есть союзник, а у каждого союзника - свой союзник.

Таким образом, первая ось мандалы, которую задаёт противостояние между нами и врагом, должна быть преображена. Да, врагом по-прежнему будет наш сосед, а союзником - тот, кто может ударить его в спину. Плюс, у нашего союзника будет собственный союзник, помимо нас. Но это означает, что главным союзником нашего врага будет наш враг-в-тылу, иначе говоря, тот, кто сможет ударить в спину нас, ведь наши с врагом позиции симметричны, и враг тоже является центром своей собственной мандалы союзников первого и второго порядка, по определению.



Сделаем допущение, что вторую ось мандалы задаёт существующее напряжение, если не сказать противостояние, между центральным и нейтральным государством. На эту ось у нас осталось ещё шесть государств из 12, и было бы разумно тоже выложить их вдоль одной линии. Вот так:



Впрочем, если есть желание, мы можем и приблизить нейтральное государство к центральному, схема всё равно чисто умозрительная:



Главное, что они не могут соприкасаться, по определению нейтрального государства, как "равноудалённого". Эти сильнейшие в Ойкумене государства взаимодействуют преимущественно через своих союзников.

В этом я вижу революционность модели "Артхашастры", если я правильно понял намерения её автора. [Хотя, конечно, вряд ли он имел в виду именно это.] Нейтральное государство настолько сильно, что его мощь разметала и разорвала на куски всех независимых игроков в его непосредственном окружении. В этой ситуации непосредственными противниками могут быть только те силы, которых поддерживает извне сильное и отдалённое государство (центральное). Но и само нейтральное государство действует через сеть своих союзников, которая простирается до центрального государства и его непосредственного окружения. Которое, в свою очередь, более хаотично, потому что центральное государство слабее нейтрального.

Само их противостояние также не является открытым или, если так можно выразится, запрограммированным. По самому факту своего отдалённого положения, нейтральное государство обладает значительной свободой манёвра в своей внешней политике. (Подобно тому, как сила центрального государства позволяет ему оставаться над схваткой в том регионе, где происходит противостояние между нами и нашим врагом.) Нейтральное и центральное государство не обязаны признаваться друг другу в своей вражде, формально их отношения могут быть вполне дружественными, в ряде случаев они даже могут выступать на одной стороне. Теоретически, нейтральное государство, будучи гегемоном, должно заботится о балансе сил в Ойкумене, но не обязано это делать.

Всё это звучит умозрительно, но Холодная война дала нам классические примеры подобной ситуации. Противостояние США и СССР, дальнего гегемона и евразийского субгегемона (нейтрального и центрального государства), проходило именно в таком формате. Стороны не могли непосредственно атаковать друг друга, но могли воевать с союзниками противоположной стороны, или даже с союзниками союзников. Американцы воевали с Северной Кореей, которую поддерживал Китай, за которым стоял СССР; СССР в Афганистане воевал с моджахедами, которых поддерживал Пакистан, союзник США. Плюс арабо-израильский конфликт, как типичная разборка между союзниками серьёзных игроков. При этом, дипломаты сверхдержав встречались, улыбались, пожимали друг другу руки и клялись в своём искреннем стремлении к миру. Понятно, что главную роль в характере Холодной сыграло наличие у сторон атомного оружия, но не оно одно. На самом деле, метрополии сторон просто-напросто находились слишком далеко друг от друга, и никто не хотел начинать новую глобальную войну из-за проблем своих вассалов. Два последних фактора, расстояние и сомнительные выгоды от большой войны, вполне могли учитываться и во времена автора "Артхашастры". Можно даже сказать, что в наши дни технологии сократили расстояния, но повысили цену глобальной войны; в эпоху Каутильи цену большого конфликта между дальними великими державами поднимали до неприемлемой именно расстояния.

Если мы соединим эти две оси, у нас получится нечто такое:



(Что бы схема соответствовала своему названию "круг царей", её можно вписать в круг, для большой образности.)

Ещё раз, модель представляет собой чисто умозрительный, абстрактный конструкт. Отсюда серые зоны. Из наличия у наших союзников собственных союзников, которыми не являемся мы, следует наличие у наших союзников собственных врагов, отличных от нашего общего врага. Плюс, у этих врагов могут быть ещё и свои собственные союзники на дальних, внешних по отношению к нам орбитах. Раз наш конфликт с врагом порождает десять государств, а названы из них только шесть (мы, наш союзник, союзник союзника, враг, союзник врага, союзник союзника врага), то остаются ещё четыре. Они отмечены серым.

С другой стороны, всего государств 12, шесть из них входят в нашу мандалу и в мандалу нашего врага, плюс центральное государство, плюс нейтральное государство, плюс ещё четыре государства. Мы вынуждены сделать вывод, что четыре государства, которые являются дальними для нас (с точки зрения конфликта между нами и нашим врагом), являются ближними для центрального и нейтрального государства в рамках их противостояния, и занимают там позиции союзников и союзников союзника. Поэтому они тоже отмечены серым.

Эти серые зоны представляют собой пример геополитической суперпозиции. Самый простой вариант - одна из двух великих держав решила, по тем или иным причинам, оказать поддержку одной из региональных коалиций (нашей или вражеской), используя для этого своих союзников или союзников союзников. Вторая держава, из принципа, начинает поддерживать другую коалицию. Тогда суперпозиции схлопываются в понятную конфигурацию. Возможны и более сложные варианты.

Роли сторон в "круге царей" определяются их взаимной силой. Как пишет Каутилья, первый способ завоевания мира (т.е. Индии) выглядит так:

"Овладев укреплением врага, следует очистить его от вражеских сторонников и принять меры против тайных способов борьбы со стороны врага внутри и вовне. После этого можно вступить во вражеских город. Завоеватель, овладев таким образом землею врага, может далее посягать на правителя "срединного". Справившись с ним, можно далее посягнуть на стоящего в стороне. Вот первый путь к овладению землею".

После того, как мы сокрушили своего непосредственного врага, мы усилились, и нашим непосредственным врагом стал (бывший) центральный владыка. Победив его, мы сами станем центральным. Теперь мы будем мериться силами только с далёким нейтральным государством, перестраивая своё непосредственное окружение под себя, и выступая по отношению к ближайшим странам в роли судьи, стоящего над схваткой. Если мы победим нейтральное государство, мы сами станем гегемоном. При этом, физически мы никуда не сдвинемся, просто изменится конфигурация держав. Во-первых, к этому моменту мы уже сожрём или полностью подчиним себе своё непосредственное окружение. Во-вторых, на той территории, которую раньше контролировал гегемон, начнётся разброд и шатание. К тому же, сам гегемон, в результате своего поражения, скорее всего распадётся на независимые владения, удерживаемые местными царьками, враждующими между собой. На этой территории рано или поздно возникнет кто-то, превосходящий своей силой соседей - скорее всего, мы даже сами назначим этого правителя на роль "смотрящего", так как эта беспокойная территория (владения бывшего гегемона) будет находится слишком далеко от наших непосредственных владений. При этом "смотрящий", даже если он правит там от нашего имени, неизбежно станет вести собственную политику, в том числе, влияя на соседние с нами мелкие государства. Он станет новым центральным государством.

Второй способ завоевания мира описывает ситуацию, когда, с нашей точки зрения, на карте не обнаруживается ни гегемон, ни претендент. Если мы не видим гегемона, значит гегемон - это мы: "Если государи "срединный" и стоящий в стороне отсутствуют, то превосходством своих личных качеств завоеватель подчиняет себе враждебные факторы (в кругу государств), а затем и остальные факторы. Вот второй путь".

Итак, если мы гегемон, мы должны завоевать Индию и возложить на себя императорскую корону. Если мы не гегемон, мы должны стать гегемоном. (А чтобы стать гегемоном в условиях существования круга царей, нужно, как правило, пройти через несколько последовательных стадий, а именно: глава своей коалиции - центральное государство - нейтральное государство.)

Как написал один автор, исследовавший модель международных отношений в "Артхашастре":

"Описанная Каутильей система крайне нестабильна, и, в долгосрочной перспективе, может даже привести к уничтожению самой себя. Когда царь следует советам Каутильи, система международных отношений срывается в ничем не ограниченный конфликт, и устойчивое равновесие становится навечно недостижимым. Если в долгосрочной перспективе царю всё-таки удастся создать мировую империю, он добьётся этого только ценой уничтожения всех структурных элементов во всей мегасистеме; иными словами, уничтожением старой международной системы и заменой её на новую международную систему в форме своей мировой Империи. Ни сама международная мегасистема, ни любая из её подсистем, на которых Каутилья основывал свою модель, не соотвествует принципу эволюционного выживания, что является минимальной системной целью даже с точки зрения бихевиоризма. Неустойчивая и саморазрушительная природа модели международных отношений Каутильи становится неизбежной с теоретической точки зрения, в частности потому, что ни центральный, ни нейтральной правитель даже теоретически не играют роль стабилизирующего элемента. Более того, в системе международных отношений Каутильи стабилизирующие принципы вообще отсутствуют".

(Jayantanuja Bandyopadhyaya, "A General Theory of International Relations".)
gest: (Default)
В стратегические пространства большей размерности одномерная территория переходит через систему графов. Условного говоря, подобно тому, как трёхмерное пространство может (умозрительно) соединятся многомерными чревоточинами с другими трёхмерными пространствами, или с другой частью того же пространства, так и одномерное пространство может замыкаться само на себя или соединяться с другими одномерными пространствами через узлы-вершины, которые, в таком случае, и становятся объектом конфликта.

На самом деле, я пытался сформулировать следующее. В этой части "одномерная геополитика" уже переходит в сферу "теории международных отношений". Потому что, как я понимаю, теория международных отношений прежде всего имеет дело с "силой" геополитических акторов, а это линейная характеристика (она может быть больше или меньше). Другим важнейшим параметром является то, с какими другими игроками (государствами) может взаимодействовать данный игрок (государство), то есть структура графа. Включая вариант "все со всеми", естественно. Одномерная геополитика просто сводит эту схему к предельно вырожденному варианту, где каждое государство может соседствовать не более чем с двумя другими, потому что каждое государство представляет собой отрезок на прямой, а его "сила" задаётся длинной этого отрезка.

[В целом же, разница в между геополитикой и теорией международных отношений заключается в следующем. Стратегия, в своём теоретическом аспекте, изучает принципы, позволяющие нам победить противника. Аналогично, геополитика занимается исключительно вопросом завоевания гегемонии и удержания гегемонии. Вопрос мотивации участников тут по-прежнему не стоит. А теория международных отношений уже задаётся вопросом, зачем, почему, когда и как это происходит. И должно ли это вообще происходить.]

-------------------------------------------------------------------------

Теперь о том, что написано в "Артхашастре", как я это понял, и почему мне это понравилось.

Сначала "одномерная" часть. Государство, с которым мы непосредственно граничим - это наш враг, и нашей стратегической целью является его уничтожение/завоевание/подчинение. Государство, которое граничит с нашим врагом, но не с нами, является нашим союзником, потому что оно враг нашего врага. Враг нашего союзника, но не наш враг, является союзником нашего врага. И так далее.

Условно говоря, если мы - Россия, а наш враг - Украина, то наш союзник - это Польша. Если наш союзник - Польша, то враг Польши - Германия. Враг Германии - Франция, а враг Франции (и, в этом смысле, союзник Германии) - Англия.
Если мы делим Украину в союзе с Польшей, а Англия и/или Германия так или иначе решают свою проблему с Францией, то теперь наш враг - Польша, Германия - наш союзник, а Англия - враг Германии и союзник Польши.
Если мы делим Польшу в союзе с Германией, то теперь Германия наш враг, а Англия - наш союзник.
Если мы делим Германию в союзе с Англией, то [теперь нам принадлежит пол-Европы, и] Англия - наш враг.
Так работает одномерная геополитика.

Таких государств, считая нас и нашего врага, Каудилья насчитал десять штук. Все они находятся на одной линии. Это мы ("государь, стремящийся к приобретениям", vijigishu), наш враг (ari), наш союзник в тылу врага (mitra), союзник врага в тылу нашего союзника (arimitra), союзник союзника (mitramitra) и союзник союзника врага (arimitramitra); это союзник врага в нашем тылу, то есть наш враг-с-тыла (parshanigraha), это наш союзник в нашем тылу, враг врага-с-тыла (akranda), его враг, союзник врага-с-тыла (parshanigrahasara) и союзник союзника в тылу (akrandasara). Всё очень просто.

Эту чересполосицу можно представить себе в виде мандалы - набора концентрических окружностей, где нечётные слои (начиная с 1, то есть с нас) входят в нашу коалицию (1, 3, 5), а чётные слои (начиная с врага, 2) - во вражескую (2, 4, 6).

(Важное замечание. Помимо этих государств, возможны ещё "буферные" государства, которые формально отделяют территорию одного государства от другого, но при этом неспособны вести самостоятельную политику, и потому не учитываются в качестве игроков.)

А затем Каудилья вышел за рамки одномерной геополитики, постулировав наличие ещё двух государств, "центрального", "посредника" или "срединного" (madhyama), а также "нейтрального" или "равноудалённого" (udasina), которые и дополнили мандалу до классических 12 элементов, образовав rajamandala ("круг царей").

"Центральное" государство граничит и с нами, и с нашим врагом, но, парадоксальным образом, нашим врагом не является, потому что оно пока нам не по зубам. Центральное государство может оказать поддержку нам, может оказать поддержку нашему врагу, может оказать поддержку коалиции, в которую входим мы и наш враг, или же оно может успешно сопротивляться нам или нашему врагу по отдельности. (Отсюда следует, что если мы всё-таки собрались вести войну с центральным государством, нам необходимо заключить временный союз с нашим врагом. Потому что в одиночку мы не сможем победить центральное государство, по определению; но центральное государство всегда сможет помочь нашему врагу напасть на нас.)

"Нейтральное" государство равноудаленно от нас, нашего врага и центрального, и не имеет общей границы ни с кем из этой тройки. При этом, оно является самым сильным из двенадцати государств (это самое сильное из известных нам государств, в принципе); оно может оказать поддержку нам, нашему врагу и центральному, или коалиции из этих государств, в любой конфигурации; оно может успешно сопротивляться нападению каждого из этой тройки по отдельности. При этом, "нейтральное" государство может враждовать с "центральным" (такой вариант в книге упоминается), но не обязано это делать. Короче, нейтральное государство является гегемоном.

Иллюстрации.

Дальше Каутилья пишет, что самыми важными для нас являются четыре участника большой игры - это мы, наш враг (у которого общая граница с нами), центральный (у которого общая граница с нами и нашим врагом) и нейтральный (у которого нет общей границы ни с кем из предыдущих). Для каждого из этих четырёх можно построить отдельную мандалу с ним в центре, которая будет включать его союзника (на ближней "орбите") и союзника его союзника (на дальней "орбите"). Итого, общая мандала состоит из двенадцати царей, двенадцати государств - главные (4 шт.), их союзники (4 шт.) и союзники их союзников (4 шт.). У каждого царя в этом списке есть советники, казна, войско, территория и крепости. Итого 72 элемента для анализа (12 + 60).

Теоретически, это та информация, которая необходима правителю для ведения успешной внешней политики, и которая в любой момент должна быть доступна "царю, стремящемуся к завоеваниям". (Правда, это приводит к неизбежному парадоксу. Должно ли быть у царя досье на самого себя, он ведь один из двенадцати царей мандалы? Если досье составляют советники - ну там "крепости нашего союзника", "казна нашего врага" - составляют ли они досье на самих себя?)

Естественно, часть строк в этой умозрительной таблице может оказаться пустой. Если ты не видишь на карте окрестных земель ни "нейтрального", ни "центрального" государства, значит гегемон - это ты. Такой вариант Каутильей тоже упоминается.

Промежуточный итог.

С одной стороны, Каудилья описывал классическую феодальную раздробленность. Его Индия состоит из лоскутного одеяла владений мелких царьков, у каждого из которых есть не меньше одной крепости-столицы, с прилегающей сельской местностью, покрытой деревнями и рощами. Царьки эти нередко приходятся друг другу родственниками, причём родичи являются друг для друга главными врагами, так как могут претендовать на одни и те же владения. "(Государь), владения которого граничат (с нашими), есть основной враг. Если он принадлежит к тому же роду, то его называют природным врагом". Правда, географически отдалённые родичи являются природными союзниками - до тех пор, пока у нас с ними не появится общая граница. Для таких царьков Каудилья и писал - даже его царь, стремящийся к завоеваниям, является, в лучшем случае, третьим по силе из двенадцати известных царей, с заметным отрывом от двух первых. Основной причиной войн в такой ситуации является стремление "отжать" у противника пару деревень. Но в стратегической перспективе, пишет Каутилья, каждый настоящий царь должен мечтать надеть на себя корону императора всей Индии, объединив весь цивилизованный мир под своей властью - от моря до моря и от Гималаев до Шри-Ланки.

С другой стороны, часть идей Каутильи следует признать революционными и довольно тонкими. Принцип "сосед - враг, враг врага - союзник" является для большинства людей понятным и интуитивным. Но Каутилья пошёл дальше. Как я уже сказал, в своём трактате он сумел подняться над этой одномерной схемой. У него появилось государство, которое может иметь общую границу с нами, но не являться ни нашим врагом, ни нашим союзником (срединное, "центральное" государство), и государство, которое ото всех далеко, но при этом обладает таким могуществом, что его влияние непосредственно воздействует на нас и на наше окружение (равноудалённое, "нейтральное" государство).

В понимании этих концепций и заключается главная сложность. (Переслегину и Ко это не удалось, например.)

(продолжение следует...)
gest: (Default)
Чтобы вы смогли получше оценить, о чём речь, и как это оно всё, вот предыдущие попытки изобразить схему Каутильи. (Переслегинские каракули за попытку принять нельзя, [livejournal.com profile] ogasawara метко обозвал их "схемой метро".)

Иллюстрация из классического английского издания, 12 государств мандалы:

ArthashastraPenguin01
Очевидное заимствование этой схемы в наши дни:

Read more... )

Схема из другой книги. Не очень удачная, так как похоже, будто "серединный правитель" (madhyama) пытается оседлать сардельку, а "нейтральный" (udasina) его оттаскивает.

Read more... )

Полная мандала с 72 элементами:

Read more... )
gest: (gunter)
Понимаете, тут можно к каждой второй фразе придираться. Да, Каутилья писал сложно, давно и непонятно, и существует несколько возможных реконструкций его идей. Плюс, "Артхашастра" неисчерпаема, как атом, так как это трактат обо всём, включая внутреннюю планировку конюшен и использование карликов и горбунов в качестве агентов-отравителей. Но так же просто нельзя.

Бубубу )

"Как правило, этих уровней достаточно для анализа, но в базовом тексте «Артхашасры» предлагается более сложная модель, включающая «серединного государя» и «нейтрального государя» (Рис. 16).
Эту картинку следует построить для четырех сторон света, что и превращает ее в мандалу. Строго говоря, в каждый круг «мандалы» нужно еще вписать предыдущий системный оператор — «гиперкрест», что дает СО с 216 степенями свободы, но это уже явно «усердие не по разуму» (человеческому)
". Почему 216?!

Нет, реально, почему 216? Я прямо хотел спросить [livejournal.com profile] vasilisk_'а, нашего главного специалиста по умножению. Откуда там 216 элементов? И да, что значит "вписать предыдущий системный оператор - гиперкрест"? В их "гиперкресте" семь элементов, но 216 на 7 не делится. Если мы выкидываем царей, как центральный элемент... то какого хрена мы выкидываем царей, если эта схема про царей? Если мы используем вышеупомянутый "гиперкрест", где один из элементов - "союзники", то это тоже абсурд, потому что наши союзники являются отдельным, самосоятельным элементом схемы, отдельным от нас.

Короче, если есть всего шесть элементов государства (царь, сановники, казна, войско, земля, крепости), то чтобы получить 216, мы должны умножить 6 на 36. Вопрос, каким образом Переслегин нашёл в мандале 36 государств, остаётся на совести Переслегина. Другое дело, что на его второй схеме (чудовищно неточной), к семи изначальным государствам добавляется ещё два - "Серединный государь" и "Нейтральный государь". Итого девять. И раз он пишет о "четырёх сторонах света", то он, возможно, умножил 9 на 4, а потом 36 на 6. Но это чудовищный абсурд, потому что, скажем так, даже если у нас есть четыре возможных направления для экспансии, себя-то мы не должны умножать на четыре! А "мы" - часть схемы. И опять же, если говорить о сторонах света, если мы идём на запад, на востоке остаются "противник в тылу" и "союзник в тылу" - но если мы идём на восток, они становятся основным противником и основным союзникам соответственно, разве нет? И мы их что, посчитали дважды?

Другая версия, чуть менее упоротая, состоит в том, что Переслегин прочёл в Артхашастре, что всего в мандале существуют 12 государств, а самыми важными для нас являются 18 элементов - это мы, наш союзник и союзник нашего союзника, где каждый располагает шестью элементами государства (3 x 6). Вот он, возможно, и умножил 12 на 18, чтобы получить 216. Как же это неправильно, ё-моё.
gest: (Default)
В общем, как вы, должно быть, уже осознали, с "раджамандалой" Каутильи дело ясное, что дело тёмное. Наверняка то, что он описывал, имело для него ясный и понятный смысл, но нам этот смысл реконструировать тяжело, практически невозможно: мы не знаем ни языка, ни культуры, ни контекста. Скажем так, я изучил 3-4 перевода самого текста (один на русском, остальные на английском) и пару-тройку попыток изложить концепцию "круга царей" в виде схемы, и ни один вариант меня окончательно не удовлетворил.

"Артхашастра" и её геополитическая модель упоминается Переслегиным в его последней книге "Сумма сратегии". С одной стороны, это хорошо, потому что это попытка ввести эту модель в обиход (в мой обиход она точно вошла). А это, в свою очередь, хорошо тем, что "Артхашастра" до сих пор популярна и актуальна для наших индийских партнёров. [Когда Переслегин писал, что в будущем не будет никакого Китая, а только одна лишь Япония - представления о будущем у Переслегина основывались на американских произведениях в стиле киберпанк конца восьмидесятых, - я думал, что круче Китая в будущем может быть только Индия в будущем; вообще, чем больше в "будущем" разных стран, тем круче.] С другой стороны, это плохо, потому что все последние книги Переслегина описываются ёмким словечком fail, и эта не исключение. Скажем так, пересказ Переслегина сотоварищи вызывает острое ощущение, что они вообще не задумывались о том, что они пишут в своей книге; ещё меньше их волновало то, что хотел сказать сам Каутилья.

Впрочем, смотрите сами:

"Законы Ману как системный оператор

Царь постоянно обязан думать о шести видах царской политики: о союзе, войне, походе, стоянке, разделении войска и приискании помощи. Он должен тщательно оценить обстановку и лишь после этого принимать решение о способе действий, исходя прежде всего из поведения союзников. «Кто понимает пользу и вред (какой будет результат его действий) в будущем, кто быстро решает в настоящем и понимает последствия прошлого, тот не будет побежден врагами». Быстрота решения и предвидение должны обеспечить победу.


Индийская традиция рассматривает войну как взаимодействие семи элементов. Важнейший из них — Государь (полководец, актор, «стремящийся к завоеваниям», «совершенный раджа, имеющий совершенные элементы государства») располагается в «начале координат»: все остальные элементы можно рассматривать как бинарные противоречия, по отношению к которым Государь занимает управляющую позицию.

На практике Законы Ману предлагают нашему вниманию системный оператор типа «гиперкрест» (Рис. 14).

ArthaPereslegin01

Рис. 14. Системный оператор Ману.

С нашей, европейской точки зрения противопоставление казны и войска очевидно. «Страна» понимается, как набор мирных производств и деятельностей, а «крепость» есть совокупность военных производств и деятельностей. Поскольку ресурсы ограничены, их противопоставление также понятно. Но вот почему противопоставлены «советники» и «союзники»?

Насколько можно судить, древние мудрецы, авторы законов Ману, полагали, что интересы «союзников» и «советников» Государя практически всегда несовместны, более того — «союзники» и «советники» оказывают влияние на «совершенного раджу» и действуют при этом в противоположных направлениях.

Наши ролевые и расстановочные игры подтвердили этот вывод. Оказалось, что данное противоречие является значимым практически во всех важных случаях. В ситуации кризиса оно даже является самым значимым. «Артхашастра» Каутильи (IV век до н.э.) содержит весьма полезный в практической жизни системный оператор («Мандалу, стремящегося к завоеваниям»). Этот оператор может быть применен к жизни отдельного человека, семьи, корпорации, государства. Он известен в разных формах, различающихся степенью детализации.

Наиболее простая его форма — линейная (Рис. 15).

ArthaPereslegin02

Рис. 15. Системный оператор «Мандала, стремящийся к завоеваниям».

Как правило, этих уровней достаточно для анализа, но в базовом тексте «Артхашасры» предлагается более сложная модель, включающая «серединного государя» и «нейтрального государя» (Рис. 16).
Эту картинку следует построить для четырех сторон света, что и превращает ее в мандалу. Строго говоря, в каждый круг «мандалы» нужно еще вписать предыдущий системный оператор — «гиперкрест», что дает СО с 216 степенями свободы, но это уже явно «усердие не по разуму» (человеческому). Сам Каутилья так не поступал, он использовал редуцированный вариант этого СО, построенный следующим образом: Для четырех царей: «государь, стремящийся к завоеваниям», его враг, «нейтральный государь» и «серединный государь», — рассматриваются только три уровня: «государь», «союзник», «союзник союзника». Имеем 4 х 3 = 12 элементов, каждый из которых включает гиперкрест противоречий, то есть 6 степеней свободы. В итоге получаем 72-элементный СО, что также несколько избыточно.

ArthaPereslegin03

Рис. 16. Системный оператор «Мандала, стремящийся к завоеваниям» в сложной форме."


Сравните с оригиналом. Ей-богу, перевод древнеиндийского текста и то звучит более внятно и разумно.

Заодно Переслегин ссылается и на "Законы Ману", но они в этой части почти дословно повторяют "Артхушастру":

"151. В полдень или в полночь, отдохнув, освободившись от усталости, [правитель] пусть размышляет вместе с ними [своими сановниками] или же один о дхарме, удовольствии (kama) и богатстве (artha),

152. о приобретении их, взаимно противоположных; о выдаче дочерей замуж и об охране сыновей,

153. об отправлении послов, о завершении [начатых] дел, о поведении [обитателей] женской половины дворца, о деятельности шпионов (pranidhi).

154. [Надо поразмыслить] тщательно о всех восьми видах деятельности и пяти разрядах [шпионов: действующих под личиной учителя, нищенствующего аскета, земледельца, купца и подвижника], о преданности и неверности, а также поведении круга [пограничных владетелей]:

155. о поведении [государя], находящегося посередине (madhyama), о деятельности стремящегося к завоеванию (vijigisu), о поведении нейтрального (udasina) и особенно тщательно - врага (satru).

156. Они в совокупности основные - корень круга; перечисляются и другие восемь, а всего их, считается, двенадцать.

157. [Имеются] и другие пять [элементов], а именно: сановник, страна, крепость, казна и войско; так как они упомянуты в связи с каждым [из двенадцати государей, то всего элементов круга] в совокупности - семьдесят два.

158. Следует считать врагом соседа и сторонника врага, другом - соседа врага, нейтральным - [всякого], кроме этих двух.

159. Надо всех их подчинить своему влиянию переговорами и прочими средствами, [употребленными] отдельно или совместно, мужеством и политикой (naya)".


А свои возмущённые вопли по поводу вышеприведённого отрывка из "Суммы стратегии", я, пожалуй, вынесу в отдельный пост... (И поверьте мне, другие отрывки там не лучше.)
gest: (Default)
В "Тихоокеанской премьере" (своей единственной хорошей книжке), Переслегин трактует Вашингтонскую конференцию 1921-1922 года как своего рода "виртуальную войну" между Англией в союзе с Японией и США, которую США выиграли. Вернее, сам факт проведения подобной конференции уже был победой США.

Процитирую:

"Вечером того же дня Уотсон сказал Захариасу:

«Япония хорошо знает, что ей предстоит сделать выбор между ограничением вооружений и гонкой вооружений. Им известно также, что мы предпочитаем заключить соглашение об ограничении, но не испугаемся и гонки. Если придется прибегнуть к гонке вооружений, Япония окажется далеко позади и останется второстепенной морской державой. Японцы проглотят горькую пилюлю с приятной миной на лице и постараются забыть о программе «восемь — восемь», если это станет абсолютно необходимым. Ясно, что англичане скорее разорвут союз с Японией, чем противопоставят себя Соединенным Штатам».

В начале двадцатых годов англо-японский союз стал серьезным препятствием для осуществления политики Вашингтона в Китае и Южных морях. В случае возобновления этого соглашения США должны были либо ограничить свое военное и экономическое присутствие на Дальнем Востоке, либо считаться с возможностью «войны двух океанов» и национальной катастрофы.

Современные американские исследователи легко относятся к перспективе такой войны, полагая, что промышленные и финансовые возможности США гарантировали им победу в любой гонке вооружений. Эти выкладки, однако, не учитывают «открытого» характера американской экономики: в условиях блокады или хотя бы жесткого протекционизма она неизбежно подверглась бы «перегреву», за которым последовал бы тяжелейший экономический кризис, причем, в отличие от Великой депрессии 1929— 1933 годов, он носил бы не общемировой, а панамериканский характер. Что касается сравнения уже принятых судостроительных программ, то к 1927 году США имели бы в лучшем случае шестнадцать новых дредноутов при одиннадцати старых. Этой силе Япония могла бы противопоставить свои корабли программы «восемь — восемь» плюс четыре линкора и четыре линейных крейсера с 356-мм артиллерией. Англичане выставили бы на поле боя еще шестнадцать линкоров (пять «Куинов», пять типа «Ройял Соверен», два типа «Нельсон» и четыре типа «Сент Эндрю») и десять линейных крейсеров классов «Риналс», «Худ» и «G-З», в то время как для наблюдения за интересами Британской империи в остальных регионах мира оставались бы супердредпоуты серий «Орион», «Кинг Джордж V», «Анрон Дьюк» — одиннадцать штук, несерийные «Канада» и «Эджинкоорт» и три «ютландских» линейных крейсера.

Американцам надлежало действовать — и действовать быстро, пока в их руках оставались такие мощные рычаги, как невозвращенные «военные займы». В июне 1921 года госсекретарь Хьюз предупредил посла Великобритании в Вашингтоне, что США будут настаивать на расторжении англо-японского союза. Правительство Ллойд Джорджа отреагировало созывом имперской конференции. Доминионы, однако, выступили вразнобой, причем премьер-министр Канады Мейген решительно поддержал американскую точку зрения. В чем представители «владений Британской короны» оказались едины, так это в нежелании участвовать в расходах на строительство общеимперского военно-морского флота. Поскольку послевоенная Британия не нашла в себе политической воли начать еще один раунд схватки за мировое господство, в середине июля лорд Керзон выступил с предложением созвать международное совещание по ограничению вооружений. Конференция открылась 12 ноября 1921 года в Вашингтоне, а б февраля следующего года были подписаны итоговые документы".


Понятное дело, что Переслегин в этом отрывке уж больно легко относится к войне и как-то совсем быстро списывает Штаты со счётов (типа, "виртуальную войну" они выграли, а вот реальную бы не смогли).

И понятное дело, что у англичан вообще не было никаких резонов начинать и вести эту войну, я имею в виду, даже если говорить об альтернативной реальности Переслегина. Какую целью они могли бы преследовать в подобном конфликте? В самом лучшем случае результатом войны с Америкой станет резкое усиление Японии в Азии и Тихоокеанском регионе (что никак не поможет Англии) и оккупация Канады американскими войсками. Высадить свои войска и оккупировать Штаты Англия и Япония не смогут, это не стратегическая игра Hearts of Iron. Плюс, это уже двадцатые-тридцатые, и есть такое понятие, как "неограниченная подводная война". И даже если американский флот отправится на дно, даже если Америка потеряет все свои заморские владения, включая Гавайи, в активе у Англии всё равно останется очень крупная, высокоразвитая и богатая ресурсами страна с озлобленным и ждущим реванша населением. Думаю, в этих условиях акции Билли Митчелла пойдут вверх, и когда придёт время реванша, у США уже будут многомоторные стратегические бомбардировщики, достающие до Лондона, если не до Токио.

Но я хотел сказать о другом. Сегодняшняя тема - одномерная геополитика, так? Переслегин рассуждает именно в этом ключе: сферы влияния Японской империи и Британской империи соприкасаются со сферой влияния США, значит, США их общий враг, а Англия и Япония между собой - союзники. США зажаты между двумя противниками, значит, они в слабой позиции.

На самом деле, если бы Переслегин разбирался в одномерной геополитике, он бы знал, что США тут находятся в центральной, сильной позиции. Используя индийскую терминологию, США - это ось колеса, Япония и Англия - спицы. А ободом колеса является Евразия. У Англии и Японии есть интересы в Евразии, но при этом в Евразии образца 1927 года (как я понял, Переслегин здесь относит начало большой морской войны в мире без Вашингтонских соглашений, но с англо-американским противостоянием, к 1927 году) находятся реваншистски настроенная Германия и экспансионистски, если не сказать мессиански, настроенный СССР. У Германии есть претензии к большей части Европы, а СССР хотел бы вернуть утраченные Россией Южный Сахалин и Курилы, а заодно пошуметь в Китае, и, по возможности, в Британской Индии. По той же одномерной логике, в этом раскладе СССР и Германия будут естественными союзниками США. И именно наличие Германии в Европе и СССР в Азии делает позиции Англии и Японии слабыми.

Короче, начинать войну с США для Англии означает подарить Европу Германии. Так что неудивительно, что Англия выбрала дружбу-магию с Америкой - как в нашем мире, так и у Переслегина.
gest: (Default)
Геополитика. В классической геополитике всегда было больше геометрии, чем географии. И это правильно.

Если бы существовал серьёзный курс, посвящённый теоретической геополитике, как стратегическому учению о позиции, я думаю, что согласно принципу от простого к сложному и от общего к частному, он должен был бы начинаться с "одномерной геополитики".

Естественно, я не могу воспроизвести этот несуществующий курс лекций, но я могу о нём порассуждать.

1. "Одномерная геополитика" - это учение о позиции и обусловленных позицией стратегиях, которая рассматривает территорию как линию (прямую), на которой живут плоские двухмерные существа. Территория отдельных держав (геополитических игроков) или их зона влияния в таком случае может быть представлена отрезком на этой прямой.

Подконтрольная территория производит ресурсы (в том числе, людей, которые потребляют ресурсы), в количествах, прямо пропорциональных своему размеру - в нашем случае, длине отрезка. Очевидно, что это первый постулат геополитики. Второй постулат геополитики - чужую территорию можно захватить за счёт манёвра имеющимися людьми и ресурсами. [Именно поэтому в одномерной геополитике речь идёт о линии, существующей в плоской (двухмерной) вселенной - если бы не существовало второго измерения, мы не могли бы перебрасывать свои силы вдоль подконтрольного нам отрезка.]

Таким образом: территория создают ресурсы; ресурсы создают людей; люди и ресурсы создают войска; войска и ресурсы создают (захватывают) новую территорию. Вроде бы так.

Можно ли на основе этого создать художественное произведение? Да, можно.

В художественной литературе одномерная геополитика описывается в романе "Планиверсум" (1, 2). Это научно-фантастическое произведение о жизни разумных существ в плоской вселенной, на плоской планете, вращающейся вокруг плоской звезды. Поверхность плоской планеты представляет собой закольцованную кривую, и состоит из океана и единственного материка с горным хребтом, который делит материк на Запад и Восток (от берега до гор, от гор до берега). Живут там плоские четырёхрукие яйцекладущие человечки, роющие норы и выращивающие капусту. Книга написана в США в начале восьмидесятых, и это сказывается. Политический аспект такой: на момент начала индустриальной эры в этом мире осталось всего три державы. На единственном мировом материке, если идти с запада на восток, обитали "американцы" , правильный Запад (капитализм, демократия, выход к морю); "русские", неправильный Запад (социализм, уравниловка, нет выхода к морю, территория от границы с правильным Западом и вплоть до гор, то есть до границы Запада и Востока); и "индусо-китайцы", настоящий Восток (от восточного склона гор и до восточного берега континента, мистический взгляд на мир, духовность, отставание в области технологий). Всё кончилось мировой войной, в которой победили "американцы", так как на стороне "американцев" выступили "индусо-китайцы", открыв второй фронт у русских в тылу. (Плюс "американцы" имели возможность снабжать своих союзников по морю и над морем, от своего берега к их берегу.) В итоге "русские" были оккупированы "американцами", а их общественный строй демонтирован.

Кто такие человечки, и как почувствовать себя в их шкуре?

Если говорить об интерактивном искусстве, то представление о принципах, стоящих за одномерной геополитикой, могут дать видеоигры жанра "стратегия, вид сбоку" (side-scrolling strategy), от King Arhur's World до Patapon (и вплоть до Swords & Soldiers и всякого трэша типа Samurai Rebellion), потому что они демонстрируют битвы плоских человечков на линейной поверхности. Понятно, что глобальная стратегия в этих играх отсутствует.

Одним словом, это война, сведённая к предельной абстракции:

В теории игр мир одномерной геополитики использовался, к примеру, Берковитцем и Дрэшером для анализа абстрактной воздушной войны ("A Game Theory Analysis of Tactical Air War"; статья издавалась в СССР в сборнике "Применение теории игр в военном деле"). [Вкратце, суть следующая. У нас есть две воюющие стороны, "линия фронта" между которыми задаётся точкой на прямой. Задача сильнейшей стороны заключается в том, чтобы максимально продвинуть эту точку на территорию противника; иначе говоря, сильнейшая сторона наступает, а слабейшая обороняется. Сила сторон определяется наличием у них ресурсов, в данном случае, боевых самолётов. Кампания длится фиксированное число ходов-тактов. Каждый ход оба игрока одновременно распределяют имеющиеся у них самолёты по трём задачам - поддержка с воздуха (помощь наземным войскам на поле боя), ПВО, удары по вражеской авиации (с целью уничтожения самолётов и аэродромов противника). Линию фронта в нужную сторону двигают только самолёты, которым поручена поддержка с воздуха. Уничтожают вражеские самолёты только удары по авиации. Самолёты, задействованные в ПВО, мешают противнику выводить из строя дружественные самолёты, но не приводят к потерям у противника. Модель условная. Какими, в таком случае, будут рациональные стратегии для сильнейшей и слабейшей стороны? Суть статьи в следующем. Оптимальная стратегия, во-первых, существует, во-вторых, крайне маловероятно, что её интуитивно выберет офицер-"геймер", воспитанный на штабных играх. С точки зрения теории игр, оптимальная стратегия для слабейшей стороны в рамках этих правил состоит в использовании генератора случайных чисел - в первой фазе игрок либо отправляет все свои самолёты уничтожать вражескую авиацию, либо переводит их все в ПВО. А выбирать между этими двумя вариантами он должен случайным образом, бросая кости.]


В истории геополитической мысли принципы одномерной геополитики сформулировал древнеиндийский мыслитель Каутилья в своём трактате "Артхашастра". В предельно лаконичной форме его идея сводится к следующему: врагом является то государство, с которым у нас есть общая граница. Союзником является то государство, у которого есть общая граница с врагом, но не с нами. Это "евклидова геометрия" стратегии: враг моего врага - мой друг, друг моего врага - мой враг. Да, это одномерная система. (Но геополитическая теория "Артхашастры" требует отдельного поста, и не одного.)

2. Теперь примеры, по мотивам партий в вечнозелёную игру Dice Wars.

Linear01

Не очень сложная схема, правда? Я старался. Итак, что тут можно сказать? При равенстве ресурсов (территории), позиция игрока "B" слабая, потому что у него два сильных противника. Позиции "A" и "C" сильные, так как они находятся "у стенки" - их можно атаковать только с одного направления. Игроку "B" приходится воевать на два фронта. Единственный шанс для него - это перебросить все ресурсы на одну сторону и постараться сломить сопротивление одного из противников быстрой и сокрушительной атакой, не обращая внимания на действия второго противника. А потом, покончив с первым противником, он должен снова перебросить все имеющиеся силы на оставшийся фронт и постараться одолеть и второго тоже. Игроку, зажатому между двух противников, необходимо выполнить два быстрых нокаута. Затяжная война, частичная победа на одном из фронтов, поздняя победа над одним из противников - всего этого недостаточно для победы. Тут крайне поучительным будет пример Германии в обоих мировых войнах.

Хуже всего воевать на два фронта; лучше всего занять позицию "у стенки". В истории Европы "у стенки" находилась, например, Россия после покорения Сибири, так как с востока ей больше никто не мог угрожать. "У стенки" находилась и Англия за счёт своего островного положения, а потом и США, которые быстро стали хозяевами своего континента. Соответственно, плохо быть Польшей.

А теперь посмотрите на эту схему:

Linear02

В этой ситуации, позиция "C" сильная. По крайней мере, он сильнее игроков "B" и "D". Потому что у "С" два слабых соперника, а у "B" и "D" - два сильных, включая находящихся "у стенки" "A" и "E", так? Сила - понятие относительное. Сила крайних игроков делает их соседей слабее, а их слабость, в свою очередь, усиливает центрального игрока.

Стратегия за центрального игрока очевидна. Ему нужно заморозить ситуацию на одном из двух своих фронтов, допустим, на границе с "D". Его вполне устраивает война с "D" c "E". Выгода "D" тут состоит в надёжном тыле, что даёт ему больше шансов против "E". "C" не должен вмешиваться в войну "D" и "E", кроме как в двух случаях. Или "E" начинает заметно сдавать, и тогда "C" должен ударить по "D", чтобы ослабить и "D" тоже - идеальная ситуация для "C" заключается в том, чтобы противники максимально ослабили друг друга, а он усилился за их счёт, и ему совсем не нужен сильный "D", сожравший "E"; или "D" разваливается под ударами "E", и тогда "С" вынужден будет войти на территорию своего соседа, чтобы забрать себе как можно больше его бывших территорий и усилить себя перед неизбежным противостоянием с "E". Как бы то ни было, основным фронтом для "C" тут будет граница с "B", где его задача состоит в том, чтобы распилить "B" в союзе с "A", и при этом забрать себе как можно больший кусок, так как "А" после этого станет соседом, и, следовательно, врагом.

Но все эти буквы звучат сухо и скучно. Я заметил, что если взять ту же самую схему, но позаимствовать названия стран из истории конкретного периода, у задачи появляется сюжетность и эмоциональное наполнение. (Которого на самом деле там нет, потому что это очень простая схема, функционирующая по абстрактным и предельно упрощённым правилам.)

Представим, к примеру, что мы советские довоенные геополитики, анализирующие положение СССР на кануне нового тура мировых войн. Казалось бы, позиция Советского Союза слабая, потому что с одной стороны ему грозит нацистская Германия, а с другой - Японская империя. Но на самом деле, позиция СССР центральная, а, следовательно, сильная. У Германии есть острые и неразрешимые противоречия с Англо-французским блоком, у Японии - с США. Таким образом, СССР может, например, заморозить своё противостояние с Японией в Азии, чтобы развязать Японии руки для войны с США. При этом, если Японии удастся сильно ослабить Штаты, в интересах СССР будет поддержать США, нанеся удар по континентальным владениям Японии, по возможности затягивая тихоокеанский конфликт. Если Япония обвалится под ударами США, СССР, опять же, должен забрать себе лучшую часть континентальных владений Японской империи в интересах будущего противостояния с США. Так как в этом варианте европейское направление внешней политики становится главным, задача СССР состоит в том, чтобы напасть на Германию с востока и разгромить её в союзе с англичанами и французами. А затем поучаствовать в послевоенном разделе Европы, дабы создать себе наиболее выгодную позицию для будущей европейской войны, уже с англо-французами.

Как писал Каутилья в "Артхашастре":

"Сделав государей, отделённых другой землёй (т.е. союзников), как бы ободом колеса, а непосредственно граничащих (т.е. врагов) - спицами (этого колеса) и себя самого - ступицей, (желающий победить) должен располагать своим кругом факторов (для победы).

Враг, находящийся между предводительствующим (т.е. желающим победить) и его союзником, будет уничтожен или тесним, хотя бы он и обладал значительной силой".


...В стратегические пространства большей размерности одномерная территория переходит через систему графов. Условного говоря, подобно тому, как трёхмерное пространство может (умозрительно) соединятся многомерными чревоточинами с другими трёхмерными пространствами, или с другой частью того же пространства, так и одномерное пространство может замыкаться само на себя или соединяться с другими одномерными пространствами через узлы-вершины, которые, в таком случае, и становятся объектом конфликта.

[Довесок]

(продолжение следует...)
gest: (Default)
Что касается Астерикса и Обеликса.

Хотя бы фильмы да видели, так что, наверное, в курсе. Условный 1 век до нашей эры, последняя непокорённая Цезарем гальская деревушка - а всё благодаря местному друиду, который готовит для своих соплеменников снадобье, наделяющее человека невероятной силой и скоростью. И два главных героя - ловкий коротышка Астерикс и простодушный силач Обеликс, которому даже снадобье пить не надо, потому что он в детстве свалился в котёл со снадобьем и теперь голыми руками камни крушит. (Как образ, Обеликс является своеобразным потомком Портоса, так что неудивительно, что обоих в разное время играл Депардье.)

На самом деле, это старый добрый французский комикс, а подобные комиксы - это отдельная тема. (Я имею в виду старые и детские, хотя бы по отрисовке... взять, хотя бы, франко-бельгийских "Смурфов". Там бездны! Про взрослые французские комиксы я молчу.)

Наверное, для экономии времени, проще сразу двинуться к выводам :). Но я начал читать Астерикса и Обеликса много лет назад, на английском языке, естественно. А не так давно я получил возможность ознакомиться со всем сериалом. И что я хогу сказать... "Усадьба богов" (The Mansions of the Gods/Le Domaine des dieux)! Это лучшая вещь во всём цикле! Пять звёзд! Про неё надо отдельный пост писать!

...Знаете, я как-то хотел посмотреть всего Затойчи, но не посмотрел. Но посмотрел "Затойчи и фестиваль огня", а это самое главное. На imdb, кажется, кто-то написал, что "Затойчи и фестиваль огня" - это 9/10 как самурайский фильм, и 11/10 как фильм о Затойчи. "Усадьба богов" - это одиннадцать из десяти.

И да, в какой-то момент автор эти историй умер, а художник продолжил без него :(. Убедительно доказав, что в комиксах сценарист играет первую скрипку. Там где раньше речь шла о политике и культуре, начались какие-то дурацкие приключения в стиле диснеевских воскресных мультиков. "Нижним пиком" - [livejournal.com profile] arishai познакомила меня с этим выражением, процитировав его как пример того, как нельзя говорить :-D - стала одна из последних книг, в которой храбрые галлы закорешились с обитателями планеты Дисней и вступили в борьбу с агрессивными пришельцами с гадкой планеты Манга. ("Наши добрые мультики против японских злых мультиков", в лучших традициях советской пропаганды.) Тут даже сказать ничего нельзя, только вилкой себе глаз выколоть.

Хотя, конечно, забавно представить, как выглядел бы этот комикс, будь он японским комиксом. Небось, там было бы не меньше сорока томов мочилова и прокачки!

Ладно, ближе к делу. Выводы.

Это комикс для мальчиков, в конечном счёте, комедия для мальчиков. Все проблемы так или иначе разрешаются насилием ("...а потом пришли Астерикс и Обеликс и всех отмудохали"). Значительная часть юмора строится на насилии ("...а потом пришли Астерикс и Обеликс и всех отмудохали"). Галлы отмечают национальные праздники, избивая римских солдат. В честь дня рождения Обеликса галлы ловят римских солдат и дают Обеликсу их избить до состояния нестояния. Насилие подчёркивается. Вот римский стражник видит Обеликса. Он уже знает, кто это такой. Он испуганно вжимается в стену. Он боится боли. Обеликс зло смотрит на него. А затем всё равно бьёт - чтобы знал, гнида, своё место! И нарисовано это так, что это дико смешно :).

Это невероятно националистический комикс. Я встречал мнение, что это пародия на французский национализм, но нет; это и есть национальный миф, как он есть. Наши предки были галлами, светловолосыми и голубоглазыми... римляне покорили Галлию, но не всю... мы - потомки свободных! Каждый раз, когда в комиксе упоминается какое-нибудь античный населённый пункт, в сноске даётся его современное французское название. Это наша земля, мы всегда жили здесь, каждому камню здесь не меньше двух тысяч лет, и так далее. Постоянно подчёркивается единство французской земли, от Массалии (Марселя) до Арморики (Бретани).

Наконец, тема Империи. Галлия - это хорошо. Но Римская Империя - это нечто большее. Постоянно подчёркивается, что такое Империя - дороги, придорожные мотели, многоэтажные дома и "супер-рынки", амфитеатры со стоянками для колесниц, бизнес, транспорт и производство. Масштабные проекты. Единые стандарты. Империя объединяет в одно целое галлов и греков, британцев и египтян, германцев и испанцев. Империя в комиксе выражает мечту о европейской интеграции.

И во главе Империи стоит Юлий Цезарь. Авторы комиксы довольно быстро пришли к выводу, что Цезарь не должен быть смешным. Все остальные персонажи являются комичными, но Цезарь в комиксе изображён абсолютно серьёзно - как великий человек и великий правитель. (Несмотря на любовь говорить о себе в третьем лице и прочие закидоны.) В одном эпизоде персонажей послали украсть у Цезаря его лавровый венок. Они приезжают в Рим, подходят ко дворцу, и Обеликс говорит: "Проблемы нет, заходим, избиваем всех, забираем венок". А Астерикс его осаживает: "Ты что! Там же личная гвардия Цезаря! Это далеко не те римские солдаты, которых мы привыкли видеть у себя в Галлии. Снадобье друида делает нас суперсильными, но не бессмертными. Если мы туда ворвёмся, нас покрошат!"

Астерикс понимает, что элитные войска Цезаря смогут их победить несмотря на снадобье. С точки зрения правил комикса, это задаёт какой-то запредельный уровень крутости - в исполнении обычных смертных, за счёт одной лишь боевой выучки! [Охрана Цезаря - сплошь гоплиты, надо понимать.]

Этим вводится дополнительное сюжетное измерение. Астерикс и Обеликс выступают против римлян, но не против Цезаря. Римские солдаты - бездарные трусы, лентяи и алкаши. Римские начальники - воры, развратники и вырожденцы. Но Цезарь - безупречен, и он положительный персонаж. Каждый раз в конфликте Цезаря с римской элитой галлы поддерживают Цезаря.

Слабые поддерживают Главного против Сильных - это структура гегемона, просто не с точки зрения самого гегемона.

В какой-то момент в комиксе это идёт прямым текстом. Цезарь посылает своего человека проверить состояние финансовых дел в провинции. Проворовавшаяся местная власть травит ревизора. Местный слуга тут же везёт ревизора в деревню к галлам - в единственное надёжное место, потому что римским врачам веры нет. Дальше друид пытается вылечить ревизора, отправив Астерикса и Обеликса за ингредиентами противоядия. Вся деревня становится на защиту посланника Цезаря, и хотя формально они объявляют его своим заложником, на самом деле называют его гостем и другом.
------------------------

Ну и да. Каждый комикс начинается с представления главных действующих лиц. Нам показывают Астерикса, Обеликса, друида, вождя и барда. Это, не больше и не меньше, срез сословной структуры показанного в комиксе общества. Друиды, барды, вожди, воины, народ. Характерно разделение на сословие вождей-князей и простых воинов, в рамках, казалось бы, единой варны кшатриев. (Вождя галлов постоянно носят на щите его люди - подобно индийским раджпутам, которые передвигались только верхом или в паланкинах, встать на сырую землю для него означает уронить свою честь. Естественно, поле бое является исключением.)

Думаю, не надо обосновывать, что Астерикс из варны кшатриев, а Обеликс - вайшья? Правда, с этим связана дополнительная ирония - существует комикс, где приводится родословная потомков Обеликса. Так вот, он, простой деревенский камнетёс, положил начало славному роду Обелишей - воинов, рыцарей и полководцев. Я бы сказал, что это показывает, какое воздействие великое переселение народов оказало на традиционную структуру дохристианского европейского общества :).
gest: (Default)
Но в конечном счёте, это сводится к моей модели:
Да. Я только что рассказал об одном из возможных применений этой схемы. Её можно использовать для анализа произведений массовой культуры. Например, американский миф почти целиком укладывается в схему гегемона - Главные защищают Слабых от Сильных. Возьмите диснеевского "Геркулеса", "Битву титанов" и недавних "Бессмертных". Что общего? Силы Зла (Аид, титаны) хотят свергнуть власть светлых олимпийцев, от чего прежде всего будет плохо простым людям. Правильные герои с большой буквы защищают простых людей и загоняют Силы Зла обратно в их логово (и сохраняют власть олимпийцев).

...Я бы даже назвал миф гегемона "олимпийским". Мы, олимпийцы, пируем на нашем Олимпе; но и вы, смертные, под нашей защитой можете пировать в своих долинах. А особо отличившихся мы даже можем взять к себе! Ну а нехороших сбросим в Тартар.


Мне лично кажется, что если понять это, то всё остальное уже проще.


Опять двадцать пять:
"Персей не может остаться в стороне, когда Аид вместе с сыном Зевса, Аресом, заключают сделку с Кроносом, чтобы вместе уничтожить Зевса. Сила Титанов становится ещё больше, в то время как Зевс теряет свою мощь и власть, а по Земле раскидывается ад подземного мира.
Вместе с Андромедой, полубогом Агенором, сыном Посейдона и низвергнутым богом Гефестом,- Персей отправляется в опасное и отважное путешествие в подземный мир, чтобы спасти Зевса, свергнуть Титанов и сохранить людской род".

...и сохранить власть богов.

Надеюсь, когда-нибудь американцам будет стыдно.

Но вообще - сиквел "Битвы титанов"?! Я надеялся, что первый фильм провалился :(.

Отношения богов и людей можно трактовать по-разному.

Умные боги и умные люди - это крутой сюжет и близкая мне стилистика.
Умные боги и глупые люди - это комедия.
Глупые боги и умные люди - это трагедия. Не моё.

"Битва титана" попробовала изобразить оставшийся вариант - боги тупые дегенераты, но люди ещё тупее. Слов нет.
gest: (gunter)
Милая [livejournal.com profile] arishai сказала, что чтобы повысить актуальность темы, о ней надо говорить.

...В конце концов, что я делаю? Я пытаюсь создать иллюзию мира, в котором некоторые идеи и понятия являются частью общего языка, чем-то само собой разумеющимся. Мира, в котором речь уже идёт о том, какие выводы стоит делать из тех или иных схем, а не о том, что это вообще такое, откуда взялось и зачем нужно. Я пытаюсь сконструировать понятийный аппарат.

Возьмём мою классово-геополитическую модель. Она, безусловно, связана с концепцией трёхстороннего конфликта. В то же время... Есть такая штука, трёхсторонний футбол.

"The game purports to deconstruct the confrontational and bi-polar nature of conventional football as an analogy of class struggle in which the referee stands as a signifier of the state and media apparatus, posturing as a neutral arbitrator in the political process of ongoing class struggle."

"Целью этой игры является деконструкция конфронтационной и двухполярной природы обычного футбола, который является аналогом классовой борьбы, где судье соответствуют власть и средства массовой информации, которые претендуют на позицию нейтрального арбитра в рамках к политического процесса и классового противостояния".

По мнению создателей трехстороннего футбола, команды - классы, судьи - власть. В футболе делают вид, что судья стоит над командами, а это неправильно, и так далее.
Я с ними не согласен. Они упускают ещё одну сторону, третью сторону - зрителей.

Зрители, безусловно, слабейшая сторона.
Команды, от игроков до владельцев - сильная.
Судьи и спортивные организации, определяющие правила игры и следящие за их выполнением, безусловно, соответствуют власти. Они главные.

Сильные и главные образуют элиту, в нашем случае, систему профессионального спорта.

Идеальная классовая структура, структура гегемона - судьи судят ради зрителей, жёстко ограничивая команды. Правила придумывают с целью повысить зрелищность и доставить зрителям наибольшее удовольствие. Честная игра ведётся в интересах зрителей.

Повторы нужны не судье и не командам. Повторы нужны зрителям. Судья на поле царь и бог, игроки обязаны его слушаться и подчиняться его решениям. Он казнит, и он милует, руководствуясь только своим пониманием правил. Тут всё просто. Но есть ещё и зрители, и им красную карточку не покажешь. Вся эта игра существует только ради них и благодаря им. Они покупают билеты, подписываются на платные спортивные каналы, создают спорту рейтинг, который привлекает спонсоров и рекламодателей. Это именно их, простых людей, судейская бригада должна убеждать в своей правоте и объективности. Вот, смотрите сами, вот линия ворот, вот мяч. А вот линия офсайда. Поэтому мы и приняли то или иное решение.


Субгегемону соответствует иная структура. Судьи договариваются с командами, от чего страдают зрители. На первое место выходят "интересы игры". Вот здесь бывают договорняки, заносы денег, бартер очков и всё в таком духе - потому что это выгодно командам.

Ну и третий вариант, в котором, как обычно, всё плохо. Либо власть - спортивная организация - подавляет и команды, и зрителей. В таком случае, правящая структура может навязывать игрокам не только правила, но результат игры. Или же команды объединяются со зрителями и начинают массовые беспорядки, под крики "судью на мыло!"

(Демократические выборы - это ведь тоже спорт, правда?)

Но предпосылки трёхстороннего футбола можно использовать в другой схеме. Ведь помимо естественного разрешения трёхстороннего конфликта, когда двое объединяются против третьего, есть ещё и "неестественное" - двое дерутся между собой, но не с третьим.

Допустим, у нас, опять же, есть Первый, Второй и Третий, которые отличаются уровнем силы и влияния.

Ситуация "арбитра" - это когда Первый наблюдает за схваткой Второго и Третьего, решая, кому из них в конечном счёте достанется победа. (См. также.)

Ситуация "зрителя" - когда Третий наблюдает за схваткой Первого и Второго, которые решают, кто из них на самом деле Первый, а кто Второй. На ход игры зритель влиять не может. Например, по отношению к американским президентским выборам я зритель, хотя, конечно, могу болеть за симпатичную мне сторону.

Между ними есть ситуация "посредника", когда Второй находится между Первым и Третьим. Обычно в таких случаях Второй доносит до Третьего волю Первого; но он также может сообщать Первому желания Третьего. Главное, что Первый и Третий в этой ситуации не способны договориться самостоятельно, противоречия между ними слишком глубоки. Посредник заинтересован в том, чтобы стороны общались, но только через него.

Как мне кажется, эта схема подходит для тех случаев, когда мы хотим заменить геополитику конспирологией. Причём, в конспирологической модели, речь будет идти о трёх уровнях понимания, как в матрёшке. Лохи, профаны, младшие ученики считают себя "зрителями"; старшие ученики и подмастерья гордятся тем, что доросли до "посредников"; мастера смотрят на мир глазами "арбитров". Третий думает, что разборка идёт между Первым и Вторым, Второй считает, что Первый и Третий готовы вцепиться друг другу в глотку, и только Первый знает правду.

Например, "зритель" - это продвинутый советский обыватель тридцатых годов, который следит за разборками в лагере империализма (по материалам советских газет, естественно) и решает, за кого болеть - за Францию против Германии, или за Германию против Франции?

"Старой антанты нет уже больше. Вместо нее складываются две антанты: антанта Италии и Франции, с одной стороны, и антанта Англии и Германии, с другой. Чем сильнее будет драка между ними, тем лучше для СССР. Мы можем продавать хлеб и тем и другим, чтобы они могли драться. Нам вовсе невыгодно, чтобы одна из них теперь же разбила другую. Нам выгодно, чтобы драка у них была как можно более длительной, но без скорой победы одной над другой".


"Посредник" - это прогрессивный офицер немецкого Генштаба. Он видит в мире конфликт между силами порядка, воплощением которых в текущий момент является Британская империя, и силами хаоса, которые пытаются организовать мировую революцию и разжечь всемирный пожар. Должна же Англия понимать, что сила Германии на континенте - это залог сохранения её колониальной империи и власти над морями? Ведь только Германия способна договорится с СССР и заставить большевиков встать на более конструктивные позиции. Империалисты с коммунистами общий язык никогда не найдут.

Наконец, "арбитр" - это умозрительная позиция "тайной англосаксонской элиты", владеющей психоисторическими технологиями. Только они понимают, что настоящая борьба сейчас начнётся между СССР и Третьим рейхом, между коммунистическим и национал-социалистическим проектами, и что это будет борьба за второе место. А победит в ней тот, кого поддержат Англия и США.

------------------
Для послевоенной ситуации...

Лоховской взгляд:

"Некоторые товарищи утверждают, что в силу развития новых международных условий после второй мировой войны, войны между капиталистическими странами перестали быть неизбежными. Они считают, что противоречия между лагерем социализма и лагерем капитализма сильнее, чем противоречия между капиталистическими странами... Эти товарищи ошибаются...
Возьмем прежде всего Англию и Францию. Несомненно, что эти страны являются империалистическими... Не вернее ли будет сказать, что капиталистическая Англия, а вслед за ней и капиталистическая Франция в конце концов будут вынуждены вырваться из объятий США и пойти на конфликт с ними для того, чтобы обеспечить себе самостоятельное положение и, конечно, высокие прибыли?
Перейдем к главным побежденным странам, к Германии (Западной), Японии... Думать, что эти страны не попытаются вновь подняться на ноги, сломить "режим" США и вырваться на путь самостоятельного развития - значит верить в чудеса".


Позиция подмастерья звучала бы примерно так: "Мы нужны американцам, и им придётся с нами считаться, потому что третий мир ненавидит США, но доверяет Советскому Союзу".

Наконец, мастер сказал бы, что по-настоящему глубокие противоречия существуют только между СССР и КНР, потому что одна из этих стран в мировом порядке лишняя. Соответственно, хозяева мира должны выяснить, кто лучше умеет играть по правилам, и кого стоит тянуть в финал. (См. также.)

------------------

Возьмём мой вчерашний пост про Перри Родана.

Ситуация зрителя, в плохом смысле - это ситуация авторов и читателей на момент начала эпопеи в 1961 году. Германия разделена на две части (вся Европа разделена на две части) и служит разменной монетой в большой игре между СССР и США.

Отсюда возникает образ Перри Родана, американского астронавта и этнического немца. В альтернативном 1971 году угроза Третьей мировой вытекает из противоречий между первым миром (во главе с США), и третьим миром (Азиатская Федерация, использующая социалистическую риторику). Перри Родан получает уникальную возможность встать между враждующими блоками и навязать им диалог.

Но на самом деле, всё дело в высшем разуме, принявшем решение поддержать Перри Родана - сначала в конфликте Перри Родана с государствами Земли, а потом и в конфликте человечества с иными силами в масштабах всей Галактики.

(Ну а так как воля высшего разума - это воля авторов книжного сериала, то круг, получается, замкнулся 8-))
gest: (Default)
Знаете, как бывает - те, с кем хочешь поговорить ты, не хотят говорить с тобой. А те, кто хочет говорить с тобой, тебе самому неинтересны.

Бывает, что твоим собеседникам неинтересно то, о чём ты хочешь поговорить, а интересно как раз то, что не волнует тебя.

Бывает, что ты хочешь говорить, но не знаешь как, и о чём.

Короче, по-разному бывает.

Взять, например, [livejournal.com profile] olnigami. Я его читаю (ну, я всех своих френдов стараюсь читать) и даже комментирую иногда. Он меня в какой-то степени интересует. Но...

И в общем-то, был подходящий случай для начала разговора.

Он оставил рецензию на фильм "Бессмертные". Я с ней резко не согласился. Он спросил:
"Был бы признателен, если бы Вы написали о своем видении содержания этого фильма. Я ничего не понял в том, что автор хотел сказать. И вообще о чем все это было".

Казалось бы, вот мой шанс :).

Но... /*разводит руками*/ Видимо, надо было спросить, что именно непонятно. Но я не спросил.
Всё ведь дело в выстраивании модели на основе консенсуса, в нащупывании общей почвы. В ком-му-ни-ка-тив-ном ин-тер-фей-се.
В каждом вопросе скрыта половина ответа - но где она здесь? (Значит ли это, что в каждом ответе должен скрываться вопрос?)

Я бы мог сказать, что если копать совсем глубоко, надо рассматривать этот фильм в контексте других американских фильмов про отношения смертных и богов (напр. "Аргонавты", старая "Битва титанов", диснеевский "Геркулес", новый отстойный римейк "Битвы титанов", и т.д.).

Но в конечном счёте, это сводится к моей модели:
Да. Я только что рассказал об одном из возможных применений этой схемы. Её можно использовать для анализа произведений массовой культуры. Например, американский миф почти целиком укладывается в схему гегемона - Главные защищают Слабых от Сильных. Возьмите диснеевского "Геркулеса", "Битву титанов" и недавних "Бессмертных". Что общего? Силы Зла (Аид, титаны) хотят свергнуть власть светлых олимпийцев, от чего прежде всего будет плохо простым людям. Правильные герои с большой буквы защищают простых людей и загоняют Силы Зла обратно в их логово (и сохраняют власть олимпийцев).

...Я бы даже назвал миф гегемона "олимпийским". Мы, олимпийцы, пируем на нашем Олимпе; но и вы, смертные, под нашей защитой можете пировать в своих долинах. А особо отличившихся мы даже можем взять к себе! Ну а нехороших сбросим в Тартар.

Мне лично кажется, что если понять это, то всё остальное уже проще.

Хотя я вот сегодня с [livejournal.com profile] mortulo как раз о "Бессмертных" говорил. И его реакция была примерно следующей: ох уж эти твои гегемоны, субгегемоны, хуё-моё. Ну, не совсем так, но близко :-D.
gest: (gunter)
...

1. Получившуюся у меня схему можно представить в виде Valknut'а:



Вверху - гегемон, слева - субгегемон, справа, ниже всех - третьи. Аналогично, в каждом треугольнике вверху - Главные, слева - Сильные, справа - Слабые. Перерубленные линии - конфликт, сплошные - союз.
Синий треугольник - гегемон (союз Главных и Слабых), красный треугольник - субгегемон (союз Главных и Сильных), серый треугольник - третьи (Слабые и Сильные против Главных).

2. Оруэлл, конечно, это более-менее понимал, по крайней мере, на уровне классового анализа. Помните "1984"?

"На протяжении всей зафиксированной истории и, по-видимому, с конца неолита в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорции, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. Даже после колоссальных потрясений и необратимых, казалось бы, перемен структура эта восстанавливалась, подобно тому как восстанавливает свое положение гироскоп, куда бы его ни толкнули.

Цели этих трёх групп совершенно несовместимы. Цель высших -- остаться там, где они есть. Цель средних -- поменяться местами с высшими; цель низших -- когда у них есть цель, ибо для низших то и характерно, что они задавлены тяжким трудом и лишь от случая к случаю направляют взгляд за пределы повседневной жизни, -- отменить все различия и создать общество, где все люди должны быть равны. Таким образом, на протяжении всей истории вновь и вновь. вспыхивает борьба, в общих чертах всегда одинаковая. Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо и то и другое. Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими. Тем временем новые средние отслаиваются от одной из двух других групп или от обеих, и борьба начинается сызнова. Из трех групп только низшим никогда не удается достичь своих целей, даже на время. Было бы преувеличением сказать, что история не сопровождалась материальным прогрессом. Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад. Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев.

К концу XIX века для многих наблюдателей стала очевидной повторяемость этой схемы...

После революционного периода 50--60-х годов общество, как всегда, расслоилось на высших, средних и низших. Но новые высшие в отличие от своих предшественников действовали не по наитию: они знали, что надо делать, дабы сохранить свое положение".

Внутренняя партия, внешняя партия, пролы. Но помните, что у Оруэлла внутренняя партия сурово прессует внешнюю - а пролов почти оставляет в покое, как неопасных? И жизнь у пролов как бы не более комфортная, чем у таких винтиков, как Уинстон?

Так вот, получается, что у Оруэлла Океания воспроизводит схему гегемонии - с поправкой на атомную войну и общую шизу, нищету и разруху. Высшие подавляют средних, чтобы сохранить свою власть. Это и есть самый несоветский момент в книге Оруэлла. В СССР (и, надо полагать, в нео-большевистской Евразии мира "1984"), такой человек, как Уинстон - член партии, важный работник центрального министерства пропаганды, имеющий доступ к секретной информации - жил бы всяко лучше простого прола, по крайней мере, с точки зрения снабжения.

"Есть одна странная черта в геополитике оруэлловского мира. В 1984 г. Океания дружит то с Евразией против Остазии, то, наоборот, с Остазией против Евразии, но Евразия и Остазия при любом раскладе воюют друг против друга. Нет ни одного намёка, что континентальные державы когда-либо дружили между собой против Океании. Более того, прямо говорится, что "когда Океания воевала с одной из них, с другой она обыкновенно заключала мир" (when Oceania was at war with one of these Powers it was generally at peace with the other). Следовательно, конфликт между Евразией и Остазией глубже, чем конфликт между любой из них и Океанией. А это значит, что мысль Гольдштейна о "войне понарошку" неверна, в действительности понарошку воюет одна Океания".

На самом деле, это означает, что Океания - действительно гегемон, который и ведёт себя, как гегемон, всякий раз поддерживая более слабого противника против более сильного и опасного. С Россией против Франции, с Францией против России, с Францией и Россией против Германии...

Profile

gest: (Default)
gest

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9 10 11 12 13 1415
16 17 181920 21 22
232425 26272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 01:02 pm
Powered by Dreamwidth Studios