Американский идеал и советский идеал

[gest]

Я обнаружил пост, который как-то забыл дописать.

1. Я сформулировал проблему:

Получается, что любое умное и адекватное решение, принятое командующим, с большой вероятностью успеет устареть и "испортиться" за время прохождения сквозь имеющиеся этажи иерархии. Так как в армии существует жёсткая дисциплина, требующая выполнять любой полученный приказ, каким бы он ни был, то армия, как целое, оказывается глупее одного отдельно взятого человека. (Иначе говоря, если бы маломальски грамотный командир наблюдал бы ситуацию непосредственно, он никогда бы не отдал своим подчинённым такого приказа, который те же самые исполнители могут получить сверху, с припиской "начальству лучше знать".) И чем структура больше, тем эта глупость заметнее.

2. Затем я должен был проиллюстрировать два подхода к решению этой проблемы, завязанных на два разных идеала.

Американский вариант:

Ставка на "Принцип осьминога".

"Нервная система обыкновенного осьминога состоит из 500 миллионов нейронов (для сравнения - у крысы 200 млн, у кошки 700 млн). Но! - большая их часть сосредоточена не в мозгу, а в конечностях, и значительное количество в нервных узлах по всему телу. Причем они образуют не только проводящие пути к центру, но и сложные связи в самом теле - можно сказать, что осьминог в каком-то смысле думает не только головой, но и руками. Каждая из них способно действовать в какой-то мере самостоятельно, тщательно обследуя участок морского дна в поисках чего-нибудь съедобного и не пропуская ни единой ямки, и в то же время не отвлекая внимания "центрального командного пункта", следящего за местностью в поисках опасности или проплывающей в отдалении крупной добычи. Мы в какой-то, слабой мере тоже так можем - почесать задницу, не отвлекаясь от текста на экране - но руки осьминога наделены гораздо большей самостоятельностью. Это как если бы каждая наша рука вслепую набирала на клавиатуре свой текст, а глаза в это же время читали бы третий.

При этом руки способны самостоятельно решать простейшие задачи (находить путь в лабиринте или манипулировать сложными предметами) обладают собственной моторной памятью, чувствуют вкус и запах (одновременно, как усики у насекомых) и независимо управлять каждой из десятков присосок. Наша рука по сравнению с осьминожьей круглая дура, максимум на что способная без команд головного мозга - самостоятельно отдернуться от источника боли - уровень медузы! - да и эта рефлекторная цепь замыкается в спинном мозгу. Отрезанная рука человека не способна реагировать ни на что".

[Забавно, что когда я об этом впервые написал, последовательно советский патриот-идиот сразу понял, что это поклёп и покушение на скрепы. Как?! Без воли партии? Без приказа вождя? Без мнения старших товарищей? Плывёт себе и плывёт? Либераст-осьминог! "Общечеловеческая биология. Привычка к разговору об отдельной личности, независимости церкви от государства, государства от идеологии, Невидимой Руке и т.п. в естественных науках дает смешной эффект. Одно щупальце плывет в одну сторону, другое - в другую, а тело - в нору. Реальный осьминог - все же не октет им.И.А.Крылова".]

Так вот, суть в том, что нужно делегировать полномочия вниз, развивать самостоятельность на нижних уровнях управленческой пирамиды, требовать от них этой самостоятельности. Это именно что идеал.

Уилльям Линд (William S. Lind) писал:

"От командиров на всех уровнях ожидается, что они обеспечат результат, независимо от полученных ими приказов. Цель военного образования - развитие способности быстро оценивать сложившуюся обстановку, а не обучение точному выполнению всех процедур и решению задач "по уставу"; основной тип подготовки - учения в формате военной игры с посредником, без подробного сценария и заранее назначенного победителя, команда против команды, потому что такими методами можно хотя бы частично воспроизвести хаос реального поля боя. Военная культура третьего поколения (эры "манёвренной войны") ставит инициативу выше послушания начальству, терпимо относится к ошибкам, если только они не были результатом пассивности, и полагается на самодисциплину вместо навязанной сверху дисциплины, потому что только самодисциплина совместима с инициативой".

Он же: "В 19 веке, в ходе штабных игр, немецким младшим офицерам регулярно давали задачи, которые можно было решить только за счёт неподчинения приказу старшего командира" (*).

Мы можем его проверить? Нет. Он ни на что не ссылается. Откуда мы знаем, как проходили штабные игры в Германии 19 века, ну серьёзно? Нас там не было. Но важно понимать, что это именно идеал. (Как поступит советский младший офицер, если дать ему задачу, для решения которой требуется нарушить прямой приказ начальства?) А немцы тут потому, что немцы - это любимые дети бога войны, синоним воинской крутости.

Так вот, если мы правильно готовили своих военных, пирамида работает так. Сверху приходят приказы, разного качества. Хорошие приказы выполняются, плохие саботируются, дорабатываются до хороших, заменяются на хорошие и выполняются/передаются дальше по цепочке. Таким образом, армия, как целое, оказывается умнее одного отдельно взятого человека. Вот это идеальное американское решение проблемы.

[Для меня тут важно следующее - если судить по тому, что я видел в сети, типичный советский человек вообще такой логики не понимает. Не то, что он об этом знает, изучал этот вопрос, не согласен с выводами. А вообще. Как блок в голове.]

Советский вариант:

Промежуточное решение выглядит так:

"Раньше, скажем в период минувшей войны, не совсем верное и даже ошибочное решение командира могло быть исправлено в ходе боя самим командиром или старшим начальником. Теперь же на помощь начальника мможно рассчитывать далеко не всегда, а исправлять ошибку самому сплошь и рядом будет поздно".

То есть, старший начальник отдаёт приказ, затем "проверяет домашку" у своих подчинённых - следит за их действиями и теми приказами, которые отдают они. Если кто-то из них начинает косячить, старший начальник в ходе боя берёт управление на себя и начинает исправлять ошибки младшего командира. Это как поездка на машине с инструктором, у которого есть второй руль. Правда, в современных условиях "на помощь начальника можно рассчитывать далеко не всегда".

Потом те же советские генералы горько жаловались: 

"Иногда на учениях можно наблюдать, как командир, столкнувшись с тем или иным сложным вопросом, теряется, ждёт подсказки, предварительной санкции на принятие самостоятельного решения, а не получив её, действует по старой схеме. Почему так происходит? Прежде всего потому, что у нас есть ещё такие организаторы занятий, которые всё разжуют, положат в рот, а командиру остаётся только "проглотить".

Итак, советский путь состоит в том, чтобы делегировать полномочия вверх, от подчинённых - начальству, от начальству - старшему начальству. В чём главная проблема такого подхода? Армия устроена так, что у одного старшего начальника всегда будет несколько непосредственных подчинённых, а у них - несколько своих. А начальник человек, и если он начинает решать проблемы одного подчинённого, он упускает из виду остальных. Что-то происходит только на том участке, куда направленно внимание начальства. Получается, как в шахматах - пока игрок двигает одну пешку, остальные фигуры остаются на своих местах, даже если находятся под ударом.

"Ещё одна русская мания - это выделение резервов. Стремление сохранить часть своих войск в резерве во время битвы тоже работает против концентрации сил, но при этом является необходимой предосторожностью от возможных будущих неожиданностей, лишь малая часть которых может быть адекватно отражена в замкнутом мирке настольных сражений. Резервы обеспечивают командующему свободу действий. Это не свобода действий в том смысле, к которому привыкли в войсках НАТО, не Auftragstaktik, когда полномочия делегируются вниз, что позволяет младшим командирам самостоятельно выбирать способ реализации намерений своего командующего. Это свобода действий большого начальника (а не его бесправных подчинённых), которая даёт ему необходимое пространство для манёвра в случае неожиданностей, будь то неожиданная угроза или неожиданный успех".

Переворачивая идеал Линда ("Советское - значит отличное. От всего человеческого"), получаем следующее:

"От командиров на всех уровнях ожидается, что они выполнят приказ, независимо от достигнутых результатов. Цель военного образования - обучение точному выполнению всех процедур и решению задач "по уставу". Основной тип подготовки - занятия с целью до автоматизма отработать конкретную процедуру действий по уставу, учения с жёстким и постоянно повторяющимся сценарием. Только строгое выполнение приказов и уставов позволяет сохранять порядок и управляемость в хаосе боя. Выполнение приказов начальства - это абсолютная ценность, советская военная культура нетерпима к ошибкам, которые произошли в результате отклонения от приказов и полученных инструкций. Внешняя дисциплина - это бог, только жёсткое соблюдение дисциплины может поддерживать субординацию в войсках".

...Или, как сказал бы Линд, это ценности второго поколения войн.

Но тут есть хитрость. Настоящий советский идеал звучал примерно так. В Америке машина служит человеку, а в Советской России человек служит машине. Наверху армейской пирамиды должен находиться Стратегический Компьютер, который при помощи генерального штаба вырабатывает 120-процентное золото стратегической мысли. Затем это идеальное решение спускают вниз, с неизбежной утратой качества (как с переданным по телевизору шоколадом Вилли Вонки). Во-первых, при передаче по цепочке информация искажается и утрачивается (принцип "испорченного телефона"), что связано с законом неубывания энтропии. Во-вторых, время передачи информации по цепочке зависит от длинны цепочки и может быть весьма значительным с точки зрения скорости протекания тех процессов, с которыми имеют дело исполнители... имеющаяся информация об обстановке и отданные в соответствии с этой информацией приказы могут необратимо устареть. До исполнителя доходит уже какое-нибудь 80-процентное серебро стратегии. Но этого будет достаточно, потому что информационные потери и ошибки исполнителей изначально закладывались в план.

А работает эта система только при условии, что люди на местах беспрекословно выполняют полученные от штабной машины инструкции, независимо от того, насколько они адекватны ситуации с человеческой точки зрения, ни в коем случае не пытаясь их "улучшить". Иначе всё рухнет, машина ведь не может предсказать реакцию каждого отдельного человека. Штабная машина может планировать операцию, лишь исходя из того, что люди выполнят всё в точности, с поправкой на информационный шум, потери и случайности (да, для этого необходимо многократно всё резервировать, но это достаточно простая задача с точки зрения кибернетики).

"В современных условиях это единство должно быть особенно прочным. Бой не терпит анархии, расхлябанности. Громадные массы людей, действующие во многих местах, по отдельным направлениям, в самой разнообразной обстановке и разными орудиями борьбы, должны выполнять один замысел, добиваться решения общей боевой задачи. Несогласованность действий по времени и месту, промедление или своеволие отдельных частей могут гибельно отразиться на успехе боя в целом".

Comments

[nik-pog.livejournal.com]

Младшему командованию ясно только то, что происходит в его радиусе видимости. Всю остальную информацию оно должно получать по той же самой командной цепочке, вместе с, собственно, приказом. Или по горизонтальным коммуникациям с соседями. А если не получит, то будет предпринимать действия, адекватные с его точки зрения, но не учитывающие неизвестных ему деталей общей картины. Когда человек начинает действовать, не оценив правильно собственные возможности, получается "как всегда". В распоряжении командующего взводом нет и не может быть ни тех данных, которые есть у штаба армии, ни тех аналитических возможностей. И если ситуацию с данными новые технологии могут исправить, то вот с аналитическими возможностями - нет.

Конечно, если мы воюем против армии, не обладающей существенным качественным превосходством на уровне младшего командного состава, то ошибки обоих сторон могут уравновесить друг друга. Но если таковое превосходство есть, приходится находить асимметричный ответ в виде жесткой вертикали. У той же РККА в 41-м проблемы, возникающие от нежелания проявлять инициативу, были бледной тенью тех проблем, которые возникали, когда некомпетентный человек начинал ее проявлять.

[gest]

Ещё раз. Младший офицер получает приказ. Выполнение приказа, с точки зрения имеющейся у него информации, приведёт к гибели его людей и (очевидным образом) к невыполнению задания. Что делать?

А РККА-41 свою войну проиграла, что тут говорить. С разгромным счётом, и несмотря на идиотское бахвальство _предыдущих_десяти_лет_, насчёт могучего удара по чужой территории. Просто в стране было очень много лишнего и ненужного населения, поэтому эти потери практически ничего не значили (но они были огромны и меньшую страну подкосили бы).

Ну и вот: http://gest.livejournal.com/1161074.html?thread=4256626#t4256626

[nik-pog.livejournal.com]

Младший офицер получает приказ удерживать некую высоту в течении суток, а затем отойти. С его точки зрения, попытка отразить атаку противника, которая вот-вот начнется, приведет к гибели его людей и невыполнению задания, потому что о том, чтобы продержаться сутки, с имеющимся соотношением сил речи не идет, можно выиграть максимум несколько часов. Насколько он знает, ситуация тяжелая по всем направлениям, и на подкрепления вряд-ли стоит рассчитывать. В полном соответствии с вашими взглядами на вещи, он принимает решение отойти.

А высота мешала противнику выйти на дорогу, по которой полным ходом выводятся наши части из намечающегося котла. Да, командование не смогло адекватно оценить, какие силы нужно выделить для удержания этой высоты. Однако даже несколько часов, который мог бы выиграть наш маленький отряд, спасли бы множество людей. Уже не говоря о том, что в изменившейся ситуации на это направление могли быть переброшены подкрепления с какого-нибудь участка, провал на котором будет не таким обидным, после чего задача была бы выполнена.

[nik-pog.livejournal.com]

Или другой пример, снова та же высота и тот же приказ. В этот раз у младшего офицера достаточно сил, чтобы отразить лобовую атаку, но его обходят, вследствие чего ему кажется бесполезным продолжать удерживать позицию. Он доложил "наверх" и получил в ответ приказ держаться до конца. Он считает этот приказ губительным и бесполезным, вследствие чего, принимает решение отступить прежде, чем его окружат.

Он не знает, что где-то за горизонтом уже сформирована "пожарная команда", которая деблокирует его через несколько часов после того, как кольцо замкнется. А другой такой хорошей оборонительной позиции больше не будет, и проявление инициативы с благой целью сохранить жизни своих людей от бесполезной, казалось бы, растраты, ведет к тому, что эта позиция будет без боя сдана противнику.

[nik-pog.livejournal.com]

Кейс номер три, те же, там же.

Младший офицер видит единственной возможностью продержаться сутки немедленную контратаку, которая расстроит ряды противника, и ему кажется, что для этого выпал хороший шанс.

Надо ли говорить, что про эту ситуацию неплохо выразился адмирал Акбар в 6-м эпизоде ЗВ)

[gest]

Ну блин, мы ходим по кругу: http://gest.livejournal.com/1391487.html

Ваш вариант - офицер должен погубить своих людей, потому что они бесплатные и их не жалко, мама-папа-сын-дочка их дома не ждут. Этих сольём в потери - бабы новых нарожают. А вот американцы так не считают ("лояльность своим людям должна быть чуть-чуть сильнее лояльности начальству" - понимаете, почему так?)

Про остальное, что была неизвестная офицеру информация:

1. http://gest.livejournal.com/1334600.html - я постоянно напоминаю про этот пост. (И его тёмного двойника: http://gest.livejournal.com/1383395.html).

...Но это возможно только в том случае, если вся армия объединена единством замысла, взаимным доверием и общей доктриной. Командиры должны доверять подчинённым, подчинённые должны доверять командирам. Иначе в отсутствие жесткого контроля армия просто развалится на части. Командующий должен знать, что даже без его непосредственного контроля подчинённые не начнут творить глупости, а будут выполнять боевую задачу; что ошибки в приказах, которые он, возможно, допустил, будут исправлены исполнителями на местах. Для этого все боевые единицы идеальной армии должны представлять себе общую боевую задачу - как иначе они смогут координировать свои действия?

"Не довольно, чтобы одни главные начальники были извещены о плане действий. Необходимо и младшим начальникам постоянно иметь его в мыслях, чтобы вести войска согласно с ним. Мало того: даже батальонные, эскадронные, ротные командиры должны знать его; по той же причине — даже унтер-офицеры и рядовые. Каждый воин должен понимать свой маневр. Тайна есть только предлог больше вредный, нежели полезный" (Суворов (с))

2. http://gest.livejournal.com/1156680.html - то, от чего американцы прутся, их недостижимый идеал:

Генерал Бальк: "На этот вопрос я могу ответить только утвердительно, поскольку все были в курсе, что оборонительную линию на реке Чир необходимо удержать. Мы опирались на вековую традицию, по которой подчинённый, понимающий общую ситуацию, способен в критической ситуации ответственно действовать и реагировать. Мы всегда делали упор на независимые действия подчинённых, даже во время подготовки в мирное время".

Генерал фон Меллентин: "Мы заметили, что командиры на всех уровнях совершенствуются вместе с полученным опытом. [Их] инициатива должна поощряться, и на уровне командира дивизии это так же важно, как на уровне командира взвода..."

"Командир и его подчинённые начинают понимать друг друга на войне. Чем лучше они понимают друг друга, тем короче и проще могут становиться приказы. Чтобы следовать команде или приказу, его надо заодно продумать на том же уровне, с которого этот приказ был отдан. А успешное выполнение приказа требует, чтобы человек, получивший этот приказ, мыслил хотя бы на один уровень выше того уровня, с которого этот приказ был отдан. К примеру, приказ для танкового батальона требует также мышления на уровне бригады. Решаемая задача требует способности мыслить, или проникать своими мыслями, в намерения высшего командования".

[nik-pog.livejournal.com]

Похоже, вы совсем не поняли, к чему я привел эти кейсы, и какой мой ответ. На самом деле, эти примеры иллюстрируют три неприятные особенности настоящей войны.

1) На войне иногда бывает так, что для спасения тысячи сотня должна погибнуть в безнадежном бою. Такая арифметика существует именно потому, что солдаты НЕ бесплатные, однако же, есть и другие критерии, кроме минимизации потерь. Не всегда можно вызвать добровольцев, иногда все решается тем, кому не повезло оказаться на острие удара. Попытка отвертеться от этого, прикрываясь "моральным мужеством" - это хуже, чем преступление. Это ошибка.

2) Война - это игра с неполной информацией. Полевой командир, находящийся на линии огня, имеет меньше информации, чем штаб, который получает доклады от десятков и сотен таких же. Его информация по именно своему участку свежее, а вот по всем остальным - в два раза более тухлая, чем у штаба. Тем не менее, все эти участки взаимосвязаны, и принимая решение, нужно учитывать информацию по некоторому количеству соседей тоже. Как минимум

3) Не все идеи, которые кажутся хорошими на первый взгляд, действительно таковыми являются. И не все люди гении, способные моментально разобраться в ситуации. А еще у людей в среднем очень плохо с критической оценкой собственных идей. Неразлучным спутником войны является цейтнот, поэтому альтернатива, на самом деле, выглядит так: "Выполнить приказ буквально или сделать первое, что пришло в голову". Инициатива может оказаться не только полезна, но и вредна. И, в идеале, должна быть настраиваемым под конкретную ситуацию параметром.

В идеальной армии каждый командир должен, прежде всего, понимать границы своей компетенции, и проявлять инициативу в рамках общего духа приказа, спущенного сверху. Именно это имеется в виду под "знать свой маневр". К сожалению, на реальной войне постоянно не хватает либо сил, либо времени, либо мозгов.

[nik-pog.livejournal.com]

Я тут подумал, что если говорить об этой теме в терминах львов, ослов и татиб, масштабные конфликты первой половины ХХ века столкнули нас с реальностью, в которой исполнители неизбежно оказываются "ослами". По двум причинам:

1) Потому что плоть слаба и люди находятся в плену когнитивных искажений. Принятие правильных решений в ситуации того уровня сложности, который характерен для современного боя, да и просто быстрая обработка такого количества информации - на пределе человеческих возможностей.

2) Потому что в глобальных конфликтах, которые не решаются "малой кровью могучим ударом", кадровая армия либо довольно быстро "сгорает", либо ее просто катастрофически не хватает, чтобы заткнуть все дыры. В любом случае, приходится иметь помимо "маленькой профессиональной армии" еще и огромный мобилизационный потенциал с подготовкой в лучшем случае на уровне "знал, но забыл".

Но мало было одной проблемы. Отдаленное "командование льва", будучи теперь слишком далеко от поля боя, как физически, так и информационно, все больше скатывается в "ослиное".

В такой ситуации, желтые (которые не верят в человека, но верят в систему) будут решать проблему на уровне оптимизации командных цепочек под работу с "ослами". А синие (которые верят в человека, но не в систему) будут решать проблему на уровне прокачки "ослов" до уровня, который позволял бы компенсировать несовершенство командных цепочек.

Относительно других, можно предположить, что белые отрицали бы существование проблемы, красные искали бы выход в изменении самой концепции войны (переход к герилье, международному терроризму и тому подобным методам), а черные... черные просто скупили бы инструкторов у того, чье решение оказалось наиболее эффективным.

[john-jack.livejournal.com]

Американский вариант выигрывает только в случае подавляющего качественного и количественного превосходства. Когда вопрос "победить или проиграть" не стоит, победа гарантирована и надо лишь минимизировать потери.